Как один афонский старец долго молился Богу, чтоб Он наказал его здесь за грехи и помиловал бы там - за гробом
История Церкви представляет нам удивительные образцы самоотвержения, к каким некоторые из святых обрекали себя на все страдания настоящей жизни. Я за лишнее считаю указывать вам на эти образцы. Если вы читаете Пролог и Четьи-Минеи, там вы найдете их. Между тем я расскажу вам, как один здешний афонский старец долго молился Богу, чтоб Он наказал его здесь за грехи и помиловал бы там - за гробом.
Непрестанный молитвенный вопль старца наконец проник небеса и дошел до Господа Бога. Бог,как Любовь, с участием внял желанию старца и благоволил утешить его собственным Своим явлением.
Однажды, по обычной молитве, старец прилег отдохнуть и погрузился в тихий сон.
В первые мгновения сна он был поражен ослепительным сиянием, разлившимся по келлии. Старец боязненно осмотрелся, и его взоры остановились на Кресте, к которому пригвожден был Божественный Страдалец, Господь наш Иисус Христос; терновый венец лежал на израненной главе Его; из рук, из ног и из ребра Его кровь струилась потоком; от лица Искупителева, от Его кротких взоров исходило удивительное сияние. Старец затрепетал от радости, пал пред Господом на колени и залился слезами...
- Что ты так горько и беспрестанно плачешь? Чего ты хочешь от Меня? - спросил кротко с Креста Спаситель плачущего старца.
- Господи! - воскликнул старец, умиленно скрестив на груди руки. - Ты знаешь, как я огорчил Тебя, Ты видишь, как много у меня грехов; покарай меня за них в настоящей жизни, как Тебе угодно, и помилуй меня по смерти. Более ничего я не хочу, более ничего я не прошу от Тебя!
- Хорошо, - отвечал Господь, - будет по твоему желанию; Я дам тебе дар такой же, какой дан Мною и твоему старцу…
Видение кончилось. Афонский старец, сильно потрясенный чувствами неизъяснимой радости от лицезрения и сладкой беседы с Господом, не пробуждаясь еще, ощутил, что его внутренность вся как будто надорвалась; он пробудился и ействительно увидел, что у него появилась огромная грыжа и осталась таковою навсегда; самый бандаж впоследствии не помогал ему в страдальческом положении.
Духовник этого старца с давних пор тоже мучится грыжею. Судите же после этого, как надобно понимать цену болезни и здоровья. Если здоровье - драгоценный Божий дар, то нездоровье можно по справедливости назвать уж бесценным даром, потому что первое часто погружает нас в опасное самозабвение, питает страсти и требует им греховного удовлетворения, тогда как последнее, то есть нездоровье, и нераскаянного грешника часто обращает на путь искреннего раскаяния и правды.
«Это так, - скажете, - да терпеть-то каково?» Что ж делать! Любим грех и сладострастие - почему же не любить и следствие их? Если бы знали мы, если бы дано было видеть нам преждевременно, что нас ждет за гробом и в последние минуты жизни, конечно, как говорил один святой отец, мы» целый век согласились бы с удовольствием просидеть в келлии, переполненной язвительными червями, чем пробыть несколько времени в аду.
Письма святогорца Часть II
Иеросхим. Сергий Веснин. Письма святогорца.
1844 г., Афон Русский монастырь | 
