Из Афона в Россию в Русский монастырь

Нелишним считаю заметить при сем, что в Русике, в Пророко-Ильинском скиту русском и некоторых обителях Святой Горы Афон, более имеющих связи и отношений к России, с любо­вью принимают русских, желающих иноческой одежды и подвигов, и дают им полную свободу располагать здесь жизнью своею во спасение.

Конечно, если кто искренно расположен к аске­тической жизни, здесь ли, там ли спасаться, все для него равно, и даже гораздо предпочтитель­нее для него те места, где более удобств и воз­можности к неукоризненному ношению иночес­кого креста. Но надобно признаться, что во всех отношениях афонское подвижничество выше нашего русского, если смотреть на них строгим и разборчивым глазом.

Отличительные черты здешней жизни - невидение женских лиц, глу­бокое безмолвие и пустыня, где нет развлечения для взоров, пищи для слуха и предметов блазни-тельных бесед. Все это и в России может быть, но с неимоверным с нашей стороны усилием и с редкою твердостью произволения.

Всего чаще там, в России, враг, по нашей собственной неос­торожности, подавляет в нас чувство строгого долга и священных обязанностей в отношении к Богу тем, что невольно вводит в связи с людьми и с миром. А одно это многих влечет в пустыню и Святую Гору делает бесценною, особенно по опытам временного на ней уединения.

Со своей стороны я искренно и по совести признаюсь, что разве только у Бога в раю так хорошо, как у нас, на Афоне, и что ни одна из лучших пус­тынь русских не может сравниться с здешними в безмолвии и в райских красотах южной при­роды. И здесь и там отношения наши к Богу и к ближним одни и те же; наша существенная обязанность - молиться, не правда ли? А где чище молитва, если не в глубоком уединении, где ничто не развлекает глаз, не тревожит слуха и не возмущает мысли?..

«А верноподданство России»? - возразите вы.