В духовное училище

Так протекали тихие детские дни Симеона, и разнообразились они только приездом братьев из семинарии на вакацию, или на праздники Рождества и Светлого Воскресения.

 Тогда в доме Авдия Веснина становилось шумнее; молодая жизнь кипела - и заведенный порядок несколько изменялся: почти каждый день пеклись блины или лепешки, а под окнами раздавались веселые крики молодежи, игравшей в «рюхи»или городки. И Симеон наш на время как будто перерождался и всегда после побывки братьев чувствовал себя крепче в силах и здоровее.


Но вот наступила пора и ему расстаться с домом родительским и познакомиться с жизнью школьною, со всею ее сухостью и испытать строгость учителей - вместо ласки родительской, холодное обращение окружающих - вместо приветливости и нежности сестер и знакомых.

На одиннадцатом году снарядили Симеона, напекли ему на дорогу пирогов и лепешек, наварили яиц - готовились везти его в Вятку, в духовное училище. Сколько при расставанье пролито было слез, сколько раздавалось рыданий! Но отец грозным словом: «Чего Вы разревелись? Не в рекруты и не на казнь везу я Симеона!» - положил конец плачу и рыданиям. Вот тележка тронулась, и детское сердечко Симеона заныло еще неведомою ему тоскою!


Внезапный переход от прежней патриархальной, тихой и скромной жизни в доме родительском, где все дышало нежностью, любовью и снисхождением, к жизни городской, школьной,шумной, - сильно поразил Симеона, и он долго, очень долго, почти два года, не мог усвоить себе нового своего положения.

Сначала постоянно вспоминая о прежнем житье-бытье, о лесах и полях родимого уголка, невинный и слабый мальчик только заливался слезами, не спал по ночам и, разумеется, не выучивал задаваемых уроков; следствием этого были обыкновенно розги, занимавшие в то время самое почетное назначение почти во всех учебных заведениях, тогда как дома Симеон о розгах и понятия не имел: там все наказания ограничивались словами самыми снисходительными и указанием на Господа.

- Он все видит, - говорили ему, - и может прогневаться; а если Он прогневается на кого, то лучше бы и не родиться тому человеку!

И слова эти имели всегда сильное влияние на Симеона, действовали несравненно сильнее всех розог, карцеров, безобедов, стояний на коленах в углу и прочего. Между тем товарищи, вместо того чтоб утешить бедного мальчика, жестоко издевались и смеялись над ним, наделяя его при этом, разумеется, разными обидными наименованиями и даже толчками.

Кто учился в школе, в корпусе и даже в самом модном пансионе, тот знает, что наибольшая доля толчков, обидных слов и проч. со стороны товарищей приходится на долю тихого и смирного. Наконец, видя, что тоска, слезы и мечты о родительском доме приносят ему одни наказания, толчки да насмешки, Симеон стал приходить в разум -   принимался за дело и, наделенный от природы прекрасными способностями, вскоре попал в число отличных учеников.

Но побывав опять дома в праздники и на вакациях, он возвращался в школу таким же: вместе с лепешками и пирогами привозил забытую было им до отъезда на каникулы тоску и снова попадал под розги, толчки и насмешки на целый месяц, если не более; потому тяжка была для него разделка за каждое посещение родительского дома, а таких побывок в год было три!

Вернуться к оглавлению: Сергий Веснин. Биография

Сергий Веснин. Фото 1866 год

Письма святогорца Часть I

Письма святогорца Часть II

Карта портала