Главная
Монах Симеон Афонский
Написать икону на Афоне
Заказать поминание на Афоне
Новости
Стихи
Тексты
Переводы
Библиотека
Галереи
Иконы Афона
Поездка на Афон
Паломничество Афон
Монастыри Афона
Что такое Любовь?
Богатство?
Старец
Видео
Аудио
О проекте
Написать письмо
Все комментарии
Молитва
Карта сайта
Поиск
Скоро
2 ноября
Святогорские Панигеры: Святого Павла - прп Герасима Кефалонитского
Осталось 4 дня

Афон

 
информационный портал Святой Горы Афон. Все об Афоне. Исторические описания Горы Афон. Советы о том, как организовать поездку на Афон, и отчеты о путешествиях. Паломничество на Афон: карты Афона, описания монастырей, троп и советы для самостоятельных путешественников. Рассказы о старцах Афона и афонских монахах. Переводы рукописей и Житий афонских святых. Фото и иконы Афона. Поучения, притчи и стихи монахов Афона, старцев и святых. Богословские статьи. Смотрите: Новые статьи на портале
Присоединяйтесь к нам в группе ВКонтакте-1 ВКонтакте-2 Instagram и Telegram и facebook group, на странице facebook web в на канале Youtube и получайте расширенный контент в Patreon. Рекомендуем сайты: Высказывания о духовной жизни - Жития, притчи старцев
В НАЧАЛО / СИЛУАН АФОНСКИЙ / X. ДУХОВНЫЕ ИСПЫТАНИЯ
X. Духовные испытания

X ДУХОВНЫЕ ИСПЫТАНИЯ

      ЧЕЛОВЕКУ с Богом не всегда легко. В период отнятия благодати, который обычно весьма продолжителен, Бог иногда может представляться душе беспощадным мучителем. Не достигая милости Божией, несмотря на предельно доступный для него подвиг и труд, человек страдает настолько тяжко, что, если бы было возможно, отказался бы вообще от всякого бытия.

      В чем же его страдания? Ответить на этот вопрос — задача нелегкая.

 

      Испытав Бога, познав жизнь во свете Лица Божия, душа уже ни в чем в мире не находит себе ни покоя, ни удовлетворения и ни на чем не может остановиться, и вместе все, кроме Бога, окружает ее. Все, что познала она, как зло, как тьму, всякое демоническое действие обуревает ее, и мучительство страстей по временам доходит до последнего напряжения, а Бог словно отвратился от человека и не внимает никаким призывам его. Как самое беспомощное существо повисает он над страшною бездною, и кричит к Богу о помощи, но все крики остаются неуслышанными. Богу как бы безразлично до всех его страданий. Душа знает о своем отступлении от любви Божией и терзается сознанием своей неправды и измены Богу, но вместе она взывает к Нему о помиловании, и не находит его. Лишь как обличитель в беззакониях предстает Бог душе, и она истлевает от этих обличений. Она сознает правду суда Божия, но страдания ее от этого не умаляются. Не воображением, но действительно погружаясь в сень смертную, и не обретая с собою Бога, Которого зовет день и ночь, душа страдает невыносимо. Встает вопрос: зачем же все это? Во время самого испытания душа не может воспринять его, как проявление милосердия Божия, или доверия Бога к ней; как желание Его приобщить человека святости и полноте бытия в Себе. Душа знает только одно, что Бог оставил ее после того, как явил ей Свой Свет, и тем безмерно умножил ее страдания. И когда обессиленная в конец, она не видит Бога, склоняющегося к ней Своим милосердием, тогда приходят такие мысли и чувства, о которых хранится молчание. Душа нисходит во ад, но не так, как нисходят не познавшие Духа Божия, не имеющие в себе света истинного богопознания и потому слепые; нет — она нисходит туда способная к осознанию созерцаемого ею мрака.

 

      Так бывает лишь с теми, кто познал Божественную благодать и затем потерял ее. Семя любви Божией, которое несет в глубине своей душа, порождает тогда в ней покаяние, которое по силе и полноте своей превосходит меру обычного религиозного сознания. Человек с великим плачем обращается к Богу всем существом своим, всею силою, и так научается подлинной молитве, которая исторгает его из мира сего в иной мир, где слышит он неизрекаемые на человеческом языке глаголы. Неизрекаемые, потому что как только облекутся они в готовые слова и понятия, так каждый слышащий его будет видеть и разуметь в них только то, что познал в опыте своем и не больше. Когда же пройдет душа чрез весь этот ряд тяжелых испытаний, тогда она ясно видит в себе, что нет в мире такого места, такого страдания, такой радости, такой силы, такой твари, которые могли бы оторвать ее от любви Божией; и света этой жизни уже не может поглотить тьма.

 

* * *

 

      С Богом человеку не всегда легко. Так же и со святым жить не всегда легко. Многие наивно думают, что со святыми приятно и радостно; жалеют, что они окружены грешными, и мечтают встретить святого. Из отдельных встреч, которые исполняют нередко прежде печальную душу светлой надеждою и новыми силами, они готовы сделать заключение, что пребывание со святыми всегда так окрыляюще действует на душу. Это заблуждение. Никакой святой не может освободить от необходимости борьбы с живущим в нас грехом. Он может содействовать молитвою, помогать словом и поучением, укреплять своим примером, но освободить от труда и подвига он не может. И когда святой призывает и влечет нас жить по заповедям, тогда он может показаться «жестоким». Ведь сказали же некоторые, и до ныне говорят, о Самом Христе, что «жестоко слово Его; кто может Его слушать» (Иоан. 6, 60). Так и слово святых, когда они требуют от нас хранения заповедей в чистоте, становится непосильным и «жестоким».

 

      Старец Силуан всегда был кроток, снисходителен, мягок, но по существу никогда не отступал от того, чему был научен Богом. Его подход был прост и ясен: «Господу всех жалко... Он так возлюбил людей, что взял на Себя тяготу всего мира... И от нас Он хочет, чтобы мы любили брата». Когда слушаешь Старца, то всею душою сознаешь, что он говорит истину, но следовать за ним непосильно тяжело. И многие отходили от него. Его духовное благоухание порождало в душе глубокий стыд за себя, и чувство собственного зловония и гадости. Если вы жалуетесь ему на обидчиков, то он хотя и понимает вашу скорбь и печалится вместе с вами, но гнева вашего не разделит. Если вы думаете воздать злом за понесенное вами зло, то он опечалится уже на вас. Если вы считаете вредным ответить злому человеку добром, то он недоумевает, как вы, именуя себя христианином, считаете, что поступок, согласный с заповедью Христа, может принести какой-либо вред. Заповеди Христа для него были законом абсолютного совершенства, и единственным путем к преодолению зла в мире и к вечному свету. Хранение их может быть только полезно; полезно и для того, кто им следует, и для того, по отношению к кому они исполняются. Нет, и не может быть такого случая, когда следование заповедям Христа могло бы причинить вред, если о вреде судить не по временному внешнему ущербу, а в плане подлинного и вечного бытия, ибо заповедь Христа есть выявление абсолютного блага.

 

      Был случай, когда один иеромонах сказал Старцу, что если действовать, как он говорит, то этим воспользуются враги, и зло восторжествует. Старец в тот момент остался безмолвным, потому что возражавший ему был неспособен воспринять слово, но после сказал, не ему, а другому: «Разве дух Христов может замышлять кому-нибудь зло? Разве мы к этому призваны Богом?»

 

      Лукавство совести у страстного человека — велико и тонко. В религиозной жизни, человек, одержимый страстью, часто выставляет ее, как искание правды и пользы, и нередко, как борьбу за славу Божию. Во имя Христа, предавшего Себя на смерть за врагов, люди иногда готовы стоять даже до крови, только крови не своей, а «брата-врага». Так бывало во все времена, но жизнь Старца совпала с таким моментом истории, когда подобное извращение выявлялось с особенною силою. «Это ли путь Христа?», говорил он со скорбью.

 

* * *

      «Жестоко» слово Старца. Кто может его слушать? Жить по нему — значит предать себя на мучение не только в исключительном смысле этого слова, но и в повседневности.

 

      Не помним сейчас, где повествуется об одном благочестивом человеке, который всю жизнь просил у Господа — дать ему мученическую смерть; и когда приблизился час его мирной кончины, то он с печалью сказал: «Господь не услышал моей молитвы». Но едва произнес он эти слова, как получил извещение, что вся жизнь его была мученическою, и принята, как мученичество.

 

      Старец говорит, что благодать, которую он получил в начале, была «как у мучеников», так что он думал даже, что ему, быть может, Господь положил мученическую смерть; но подобно тому благочестивому человеку, он скончался мирно. Старец был в высшей степени трезвым во всем. Он не предавался мечтательности о совершенстве; но, познав совершенную любовь Христову, он всю жизнь крепко подвизался, чтобы стяжать ее. Он больше, чем кто-либо знал, что «дух бодр, а плоть немощна», и потому говорит, что иногда встречается у людей желание пострадать за Христа, но если нет благодати и в теле, то человек может не вынести мук. Поэтому не должно дерзать на такой подвиг, но если Господь призовет, то надо просить у Него помощи, и Он поможет.

 

      Старец не искал мученичества, хотя и познал «мученическую» благодать. Однако, жизнь его была подлинным мученичеством. Возможно сказать даже большее. Мученик иногда за короткий период своего мужественного исповедания платится жизнью. Но десятилетиями подвизаться, как подвизался Старец, и десятилетиями молиться за мир, как он молился,— «молиться за людей — это кровь проливать»,— выше простого мученичества.

 

      Путь христианина вообще есть мученичество; и кто проходит его должным образом, с трудом решается на проповедь. Душа его полна желания видеть брата своего причастным вечного света, но страдания хочет понести лишь он сам, и потому прежде всего и больше всего обращается он к молитве за мир.

 

* * *

      В пределах земной жизни, в этой сфере, предоставленной Богом для выявления не только положительных, но и отрицательных возможностей свободы, никто и ничто не может совершенно остановить проявлений зла; однако, молитва любви сильна весьма многое изменить в ходе событий и сократить размеры зла.

 

      «Жизнь есть свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Иоан. 1; 4—5). Тьма небытия не может поглотить свет жизни. Все благое, что исходит от Бога и возвращается к Богу,— не уничтожило. Молитва есть одна из высочайших форм благого бытия, неуничтожимого, вечного. Это та «благая часть, которая не отымается» никогда (Лк. 10, 42).

 

      В искании спасения, своего и ближних, подвижник, сосредоточенный на своем внутреннем человеке, в самом себе видит силу «закона греховного» (Римл. 7, 23). Видя, как грех убивает, умерщвляет его (Римл. 7, 11) при всем напряжении делать добро, он нередко доходит почти до отчаяния и в этом тягостном состоянии молится.

 

      Помним замечательное посещение. К нам пришел один монах-пустынник. Ему тогда было около семидесяти лет. Жил он в глухом месте, лежащем на пути от Монастыря к Скиту, в овраге, у потока воды, среди леса. Измученное, покрытое морщинами, бледное, давно неумытое, сероватого цвета лицо; неопрятные, седые, темно-серые волосы на голове и бороде; ввалившиеся серо-голубые глаза. Мы долго беседовали. Он рассказал о себе следующее:

 

      «Много лет болит душа моя от мысли, что вот мы, монахи, отреклись от мира, покинули и родных, и родину, оставили все, что составляет обычно жизнь людей; дали обеты пред Богом, и святыми ангелами, и людьми жить по закону Христа; отказались от своей воли и проводим, в сущности, мучительную жизнь, и все же не преуспеваем в добре. Много ли из нас спасающихся? Я первый погибаю. Вижу и других, что страсти обладают ими. А когда встречаю мирских, то вижу, что живут они в великом невежестве, нерадиво и не каются. И вот понемногу, незаметно для себя, я втянулся в молитву за мир. Я много плакал от мысли, что если мы — монахи, отрекшиеся от мира, не спасаемся, то что же вообще творится в мире? Так постепенно скорбь моя росла, и я стал плакать уже слезами отчаяния. И вот, в прошлом году, когда я так в отчаянии, усталый от плача, ночью лежал на полу, явился Господь и спросил меня: «Ты почему так плачешь?»... Я молчу... «Разве ты не знаешь, что Я буду судить мир?»... Я опять молчу... Господь говорит: «Я помилую всякого человека, который хотя бы однажды в жизни призвал Бога»... Во мне пробежала мысль: «Тогда зачем мы так мучаемся на всякий день?» Господь на движение моей мысли отвечает: «Те, что страдают за заповедь Мою, в Царствии Небесном будут Моими друзьями, а остальных я только помилую». И отошел Господь».

 

      Это произошло с ним наяву. Тогда же он рассказал еще о двух видениях, бывших ему в легком сне после скорбной молитвы за мир.

 

      Мы не называем имени этого монаха, потому что он еще жив, и от оценки видения мы укланяемся. Мы слушали его без малейшего проявления своего отношения к рассказанному им, следуя суровому правилу Афонских отцов — быть особенно осторожным, когда речь идет о видениях. Возможно, что наша сухая бдительность, возможно что-либо другое нелепое в нас оттолкнуло этого старца-монаха, но только после он уже не приходил к нам. У нас, правда, была нескромная мысль: испытать его больше. Может быть это оскорбило его? Не знаем.

 

      За время нашего общения с монахами Святой Горы, мы встретили девять человек, которые любили молиться за мир, и молились с плачем. Однажды мы слышали беседу двух монахов. Один из них сказал:
      — Не могу понять, почему Господь не дает мир миру, если Его умоляет в том хотя бы один человек?
      Другой на это ответил:
      — И как возможен полный мир на земле, если останется хотя бы только один человек с злой волей?
      Но возвратимся к своей основной теме.

 

* * *

 

      С Богом человеку не всегда легко.

 

      Мы повторяемся, но предмет нашей беседы таков, что этого не избежать. Не богат и не разнообразен круг мыслей подвижника, но они касаются того бытия, которое совсем нелегко усваивается. Проходят века, и в долгом течении их все тот же опыт повторяется почти неизменно, и несмотря на это, немногие знают последовательность христианского подвига и теряются на этом пути. Господь сказал: «Тесны врата и узок путь, ведущий в жизнь, и немного таких, которые обретают его» (Мф. 7, 14).

 

      Мы снова хотим говорить о том, что было также предметом долгих бесед Старца Силуана с Отцом Стратоником. Путь христианина, в общих чертах, таков. Сначала человек привлекается к Богу даром благодати, и когда он уже привлечен, тогда наступает длительный период испытания. Испытывается свобода человека и его доверие к Богу, и испытывается, подчас, «жестоко». В начале обращения к Богу и малые и большие, едва высказанные просьбы, обычно скоро и чудесно исполняются Богом; но когда наступает период испытания, тогда все изменяется, и небо словно закрывается и становится глухим ко всем молениям. Ревностному христианину все в жизни становится трудным. Отношение к нему людей ухудшается; его перестают уважать; что прощается другим, ему не прощают; труд его, почти всегда, оплачивается ниже нормы; тело становится легко подверженным болезням; природа, обстоятельства, люди — все обращается против него. При всех естественных дарованиях, не меньших, чем у других, он не находит применения им. Ко всему этому он терпит многие нападения демонических сил. И последнее, самое тяжкое и несносимое страдание — Бог оставляет его. Тогда страдание достигает своей полноты, ибо им поражен весь человек во всех планах своего бытия.

 

      Бог оставляет человека?.. Разве это возможно?.. И, однако, в душе на смену испытанному чувству близости Бога приходит другое,— что Он бесконечно, недостижимо далек, дальше звездных миров, и все призывания Его погибают беспомощно в пространствах. Душа внутренне усиливает свой крик к Нему, но не видит ни помощи, ни даже внимания. Все тогда тяжело. Все достается несоразмерно многим трудом, сверхсильным. Жизнь становится страдальческою, и у человека появляется сознание, что над ним тяготеет клятва и гнев Божий. Но когда пройдут эти испытания, тогда увидит человек, что непостижимо чудесный промысл Божий внимательно хранил его на всех путях.

 

      Опыт тысячелетий, передаваемый из рода в род и из поколения в поколение, говорит, что когда Бог видит верность Ему души подвижника, как видел Он верность Иова, тогда поведет его по недоступным никому другому безднам и высотам. Чем полнее и крепче верность и доверие человека к Богу, тем большею будет и мера испытаний и полноту опыта, могущего достигнуть степеней, когда очевидным становится достижение тех пределов, которые вообще доступны человеку.

 

* * *

 

      Доколе в человеке сильна гордость, дотоле он может подвергаться приступам особо мучительного, адского отчаяния, которое извращает все представления о Боге и о путях Его промысла. Гордая душа, пребывая в тягостном страдании и мраке ада, виновником своих мучений считает Бога и мыслит Его, как безмерно жестокого. Лишенная подлинного бытия в Боге, она все оценивает из своего болезненно-страдальческого состояния, и начинает ненавидеть и свою жизнь и вообще все бытие мира. Пребывая вне Божественного света, в своем отчаянии она доходит до того, что и бытие Самого Бога начинает ей представляться, как безнадежная бессмыслица, в силу чего отталкивание от Бога и ненависть ко всякому бытию становятся все большими и большими.

 

      Подобного отчаяния и ненависти избегают люди веры, ибо верою спасается человек; верою в любовь и милосердие Бога, верою слову Его, верою свидетельству Отцов Церкви. Большинство благочестивых христиан в течение своей жизни, быть может, не переживали своего воскресения, но вера в него хранит их. Об этой вере многажды говорит Старец, ссылаясь на слова Господа: «Блаженны не видевшие, но верующие» (Иоан. 20, 29). Придет час, когда вера эта изведет человека из мрака и тесноты рабства на просторы истинной, нетленной жизни, великолепие которой совершенно особое, непохожее на обычную человеческую идею о великолепии и красоте.

 

* * *

 

      Иначе действует враг-дьявол с теми, кто принимает его, и иначе по отношению к тем, которые борются с ним. Иное — страдание гордого отчаяния, и иное — души благочестивой, когда Бог позволяет сатане сотворить брань с душою. Это последнее искушение чрезвычайно тяжело и попускается редко.

 

      Когда впервые промыслительно Богом оставленный человек испытывает приближение сатаны, тогда все его существо, и душа и тело, подавляется великим страданием и страхом, который нельзя сравнить со страхом от преступников и убийц, потому что в нем есть мрак вечной гибели. Душа тогда познает, ЧТО есть дьявол; познает силу его жестокости; и пораженная колоссальностью стоящего пред нею зла — вся сжимается. От ужаса, отчаяния и трепета, она приходит в такое изнеможение, что не находит в себе силы молиться. Она не чувствует с собою Бога-Заступника, а враг говорит: «Ты в моей власти... А на Бога не надейся и забудь Его; Он не умолим». В эти минуты душа, не желая принять дьявола, или безмолвно, без слов замирает с мыслью о Боге, или же, в лучшем случае, находит в себе силы призвать имя Божие. После уже она познает, что именно в этой борьбе Бог исключительно внимает ей.

 

* * *

 

      Из писаний Старца вы увидите, что он дважды испытал такую брань с сатаною. В первый раз был спасен тем, что произнес молитву Иисусову, которую не успел еще докончить, как явился ему Господь; во второй раз он был уже более крепким и мужественным, и нашел в себе силы сесть и обратиться к Богу с молитвою, и тогда получил в ответ необычные и странные слова: «Держи ум твой во аде, и не отчаивайся».

 

      Тогда он познал, каким оружием побеждается дьявол, при всяком приближении которого душа всю силу ненависти обращает на себя и как своего последнего врага осуждает себя на вечную муку, добавляя: «Бог же свят, истинен и благословен во веки».

 

      Вооруженная таким оружием, душа освобождается от всякого страха и становится неприступною для врага. Такая «опытная» душа, при каждом приступе врага с великим гневом бросает себя в бездну вечной тьмы, как достойную того, и враг отступает от нее, не выдерживая силы встречаемого огня, и душа, уже свободная от него, чистым умом может обратиться к Богу с молитвою.

 

* * *

 

      «Враг пал гордостью». Гордость — начало греха; в ней заключены все виды зла: тщеславие, славолюбие, властолюбие, холодность, жестокость, безразличие к страданиям ближнего; мечтательность ума, усиленное действие воображения, демоническое выражение глаз, демонический характер всего облика; мрачность, тоска, отчаяние, ненависть; зависть, приниженность, у многих срыв в плотскую похоть; томительное внутреннее беспокойство, непослушание, боязнь смерти или наоборот — искание покончить жизнь, и, наконец, что нередко, полное сумасшествие. Вот признаки демонической духовности. Но доколе они не проявятся ярко, для многих остаются незамеченными.

 

      Не все указанные признаки могут характеризовать того, кто «прельстился» демоническими помыслами, или видениями, или «откровениями». У иных преобладает мегаломания, славолюбие и властолюбие; у иных — тоска, отчаяние, скрытое беспокойство; у иных — зависть или мрачность и ненависть; у многих — плотская похоть. Но у всех непременно будут воображение и гордость, могущая скрываться под видом даже последней приниженности.

 

* * *

 

      Когда человек «прельщается» врагом и следует за ним, не разумея ЧТО есть враг, он не познает силы прямой с ним борьбы, и страдает потому, что уводится врагом от света истинной жизни во мрак, в котором тот пребывает. Страдания эти носят на себе печать духовной слепоты. В некоторых случаях враг приносит беспокойное услаждение гордым сознанием своего мнимого величия; в других, породив в душе сильную болезнь, возбуждает ее против Бога; и она, не разумея подлинной причины своих страданий, ненавистью обращается к Богу.

 

      Благочестивая же душа, познавшая любовь Божию, страдает от прямой борьбы с врагом, от направленной на нее в этом противоборстве великой силы зла дьявола, и человек ясно видит, что эта сила может поразить его всего до конца.

 

      В первом случае, обычно, долго бьется душа, не обретая исхода к Богу; во втором — Бог в великом свете является человеку, лишь только истечет время испытания, долгота и сила которого измерены Богом. У некоторых оно длится каких-нибудь три минуты; у других — час или более; а один подвижник пребывал в нем три дня. Длительность срока может зависеть, с одной стороны, от меньшей силы напряжения борьбы, с другой — от большей выдержки человека, ибо не равна сила душ.

 

      Нет искушения более сильного, чем описанное выше борение души с сатаною. Это горе, сильнейшее всех бедствий, возможных на земле. Но есть одно страдание, мучительность которого превышает и его. Это страдание души, до глубины уязвленной любовью к Богу, и не достигающей Искомого.

 

      Непостижимо, как Бог общается с душою. Породив в ней горячую любовь, Он странным образом скрывается от нее, и когда душа изнеможет от этого оставления, тогда Он снова тихо приходит со Своим невыразимым утешением. В отдельные моменты мука богооставленности превышает всякое адское страдание, но она отличается тем, что в ней заключена животворящая сила Божия, прелагающая скорбь в сладкое блаженство любви Божией.

 

* * *

      Человек, живущий в этой дебелой плоти, не может пребывать непоколебимым. В отдельные моменты чистой молитвы душа подвижника прикасается к подлинному вечному бытию, которое является ее последнею и единственною целью, но когда кончается та молитва, то снова нисходит она в состояние или среднего богоощущения, или даже чувственного мироощущения, вместе с которым возвращается мрак плоти и ослабляется сила внутреннего извещения.

 

      У многих людей чувственное мироощущение настолько постоянно, что они почти не знают иного, и тогда становятся «плотью», не принимающею закона Божьего. Но подвижник возврат от чистой молитвы к дебелости плотского мироощущения воспринимает, как удаление от Господа. Апостол Павел говорит: «водворяясь в теле, мы удаляемся от Господа... дерзаем же и благоволим лучше выйти из тела, и водвориться у Господа» (2 Кор. 5, 6—7). Лишь непрерывным подвигом удерживается подвижник от того снижения, к которому своею тяжестью постоянно влечет его плоть. И чем чаще и длительнее его духовные состояния, тем тягостнее переживает он схождение в плотское мироощущение.

 

* * *

 

      Когда подвижник, движимый духом любви Божией, молится с глубоким плачем, то достигая некоторого состояния, свыше которого в данный момент не имеет сил подняться, он испытывает покой духа от близости к Богу; но когда кончается молитва, то покой этот удерживается в душе лишь некоторое время, иногда большее, иногда меньшее, и затем снова начинает она обуреваться. Смена этих состояний приводит к различным результатам. Одни в каком-то месте своего духовного пути достигают той меры молитвы, которая приводит их душу в страх и трепет, и затем постепенно снижаются и ослабевают в молитве. Другие, мужественные души, наоборот, неустанно возрастают, ища все большей полноты молитвы, и так доколе не укоренится в душе их желание и даже потребность — не щадить себя до конца, как бы «возненавидеть и погубить» свою душу. Но и это, как видим из писаний Старца, не есть еще последняя любовь, которую дает Господь познать Своим рабам, и от сладости которой человек легко переносит всякое страдание и даже смерть.

 

* * *

 

      Блаженный Старец знал до последней очевидности, что та любовь, которой учил его Дух Святой, есть Истина, стоящая в своей онтологической, бытийной подлинности выше всякого сомнения. Эту степень познания он испытал при явлении ему Господа. Он говорил, что когда Сам Господь является душе, тогда не может она не познать Своего Творца и Бога. Действием Святого Духа ему было дано созерцать совершенную святость Бога, и он стремился к приобщению и стяжанию этой святости всем сердцем, всем существом своим.

 

      Стоящий на этом пути не может отдаваться отвлеченному рассудочному мышлению даже о таинствах веры.

 

      Душа его отклоняет всякое «мысленное рассуждение», вносящее своеобразный распад в целостность и единство жизни молитвенно устремленного к Богу духа. От постоянного пребывания в молитве — слабеет память на все внешнее, и если бы не приходила на помощь привычка прежних лет, освобождающая от необходимости обдумывать действия повседневной жизни, то он не мог бы и их совершать.

 

      «Душа, познавшая Господа и сладость Духа Святого, стала как бы безумною; сидит, молчит, говорить не хочет; и как бы безумная смотрит на мир, и не хочет его, и не видит его. И люди не знают, что она созерцает любимого Господа, и мир остался как бы позади и забыт, и не хочет мыслить о нем душа, потому что нет в нем сладости».

 
Комментарии
Всего комментариев: 3
2018/09/16, 07:09:52
Да....!!! Вроде бы все знала!!! Вроде бы все искушения переживала терпимо !!! А сейчас полтора года нахожусь просто в ужасе!!! Прочитав это стало более чем понятно что со мной творится!!! Огромнейшее спасибо !!! Низкий всем поклон за наше просвещение !!!
алла
2014/12/19, 17:21:57
зa поучение и слaдкa утехa сa тези думи........
йордaнкa
2013/08/25, 12:24:57
В утешение и помощь.Слава тебе Боже! Спаси Господи!
Димитрий
Добавить комментарий:
* Имя:
* Сообщение [ T ]:
 
   * Перепишите цифры с картинки
 
Подписка на новости и обновления
* Ваше имя:
* Ваш email:
Последние обновления на портале
Монах Симеон Афонский
Написать икону на Афоне
Виноградная Лоза Симеона Мироточивого, Афон, Хиландар
Честной пояс Богоматери
Заказать поминание на Афоне
Конкурс на лучшую фотографию Святой Горы Афон
Афон, И.А. Гарднер, Впечатления и воспоминания - I
Святая Гора Афон, И.А. Гарднер, Воспоминания - II
Высказывания католиков об Афоне. Божья Гора. Амарандо Сантарелли
Паисий Святогорец
Афонский патерик или Жизнеописания святых на Святой Афонской Горе просиявших
Афонский спецназ. Старец Ипполит (Халин)
Паисий Святогорец. Житие (ВИДЕО) Часть I
«Лучшее стихотворение об Афоне»
Паисий Святогорец. Житие (ВИДЕО) Часть II
Паисий Святогорец. Житие - III часть
Паисий Святогорец. Житие (ВИДЕО) - IV часть
Паисий Святогорец. Житие (ВИДЕО) Часть V
Филофей Коккин Житие Саввы Нового - Часть I
Филофей Коккин Житие Саввы Нового Часть II
Паисий Святогорец Отношение к электронным паспортам
Порфирий Кавсокаливит об антихристе и электронных паспортах
Старец Порфирий Кавсокаливит (Баирактарис)
Павле Рак Приближения к Афону (Одно из лучших описаний!)
Порфирий Кавсокаливит, Часть I
Порфирий Кавсокаливит Поучения Часть II
Сергий Веснин
Афон 1844 Письма святогорца Часть I
Афон 1845 Письма святогорца Часть II
Афон 1846 Письма святогорца Часть III
Афон 1847 Письма святогорца Часть IV
Афон 1848 Письма святогорца Часть V
Афон 1849 Письма святогорца Часть VI
Неизвестные страницы истории
Герасим Менайас
Афон фото
Василий (Григорович-Барский) Странствования
Лучшие фотографии Афона
Житие Илариона - Грузина
Афон: вчера и сегодня
Порфирий (Успенский)
Силуан Афонский
Сергей Соловьёв
Athos
Ученым
История России
Святая Гора XVIII - XX Исторический контекст эпохи
Отзывы о книгах
Анонсы книг
Русский Афон
Нил Сорский
Паисий Величковский
Русские старцы об Афоне
Святые Афона
Старцы Афона
Форум портала Афон
Крест
Сладкое Лобзание
Достойно Есть
Иверская Икона Вратарница Афона
Скоропослушница
Всецарица
Троеручница
Млекопитательница
Страшное Предстательство
Отрада Утешение
Экономисса
Одигитрия
Целителя Пантелеймона
Праведной Анны
Николая Чудотворца
Николы
Икона Георгия Победоносца
Икона Богоматери Милующая
Акафист и икона Божией Матери Игумении Горы Афонской
Икона Богородицы Ктиторская
Богоматерь
Богородица Елеоточивая
Икона Божьей Матери Иерусалимская
Пресвятая Богородица Герондисса
Икона Св. Иоанна Предтечи
Акафистная
Икона апостолов Петра и Павла
Икона Богородицы Мироточивая
Монреальская Иверская икона
Икона Богородицы Одигитрия
Икона вмч. Георгия
Икона Преображения Господня
Афанасий Афонский житие икона
Тихвинская икона
Живоносный Источник
Иерусалимская
Икона великомуче­ника Георгия Зограф
Богоматерь Скорбящая
Мати Молебница
Святыни Афона
Акафист
Матрона Московская
Гавриил Зырянов Икона Акафист
Жития
Русские монастыри скиты
Тайны Афона
Новый Афон
Соловки
Валаам
Троице Сергиев Лавра
Киево-Печерская Лавра
Иеромонах Симон "Тихие песни уединения"
Иером. Серафим (Захаров). Живое предание Афона
Фильм: Игумен архимандрит Евлогий (Иванов)
Закончена публикация писем Сергия Веснина, это, без сомнения, лучшее описание Святой Горы Афон. Мы закончили публиковать Житие старца Паисия Паисий Святогорец Житие. В историческом разделе начата публикация истории строительства Новоафонского монастыря: Новый Афон монастырь в Абхазии на Новом Афоне.

Свобода - это | Свобода | Дверь, которая нарисована на стене | Свобода в Любви | Как стать свободным | Вкус Свободы | Умереть за Любовь| Скорби | Необходимое и лишнее | Нечистая совесть | Окаменевшее сердце | Смерть | Жизнь | Союз двух сердец | Истинная Любовь | Высшая форма Любви | Преданность и верность | Труд сердцем | Прямота и честность | Стойкость и решимость | Умение любить | Верность | Деньги | Богатство | Духовное здоровье | Человек – это | Ум и разум | Ум | Предательство| Улица детства | Язык Любви | Стихи о Любви | Вечная Любовь | Суть Любви | Любовь и правда | Правда| Молитвы| Любовь и страсть | Любовь и жизнь | Цельная Любовь | Здоровье души| Смирение и помыслы| Истинное смирение| Смирение и ум| Смирение и страх| Смирение и мир| Преданность| Катунакия | Каруля | Керасья | Келия Провата | Скит Малая Анна | ... и многие другие тайные тропы Святой Горы...

Монастыри Афона
Великая Лавра Афанасия | Ватопед | Ивирон
Хилaндар | Дионисиат | Кутлумуш | Пантократор
Ксиропотам | Зограф | Дохиар | Каракал | Филофей
Симонопетра | Агиа Павла | Ставроникита | Ксенофонт
Григориат | Эсфигмен | Пантелеимонов | Констамонит

Русские обители Афона| Пантелеимонов монастырь | Старый Русик | Андреевский скит | Ильинский скит | Скит Новая Фиваида | Создание скита Новая Фиваида | Крумница | История скита Крумница | Ксилургу
Пока мы не решились на Добро, стяжание его представляется трудным, но как только мы решимся, трудности отступают. (Монах Симеон Афонский, из устных поучений)

Афон статистика ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Создание и разработка сайта - веб-студия Vinchi & Илья

При копировании или цитировании текста и фотографий необходимо давать
активную ссылку http://www.isihazm.ru

(В связи с вопросами наших читателей оповещаем, что Монах Симеон Афонский ни в интернете, ни в каких сайтах участие не принимает. Он пребывает в затворе, не принимает посетителей, не имеет страниц в соц.сетях. С Богом!)

Монастырь Дивеево