Рассказ об афонском портаре
Здесь жил портарь, которого помнят очень многие из старцев, потому что он не слишком еще давно умер. Этот портарь вел себя примерным образом и во всех отношениях своей жизни был истинным иноком; к сожалению, он был только чрезвычайно скуп, впрочем, не для себя, а для обители. По злейшему обыкновению каждый день раздается много хлеба и даже часть денег приходящим бедным и нищим, это-то и было тяжело для несчастного портаря.
В чувстве искренней жалости к монастырю при многое ложных его нуждах и крайней бедности, портарь беспрестанно бранился с трапезарем, упрекал даже игумена за расточительность хлеба и денег по нищей братии; между тем милостыня не прекращалась; хлеб и деньги беспрерывно раздавались приходящим, что и было для портаря причиною выхода из Русика.
Портарь удалился в другой монастырь, горько жалуясь на неуместную и безрассудную расточительность Русика, притом тогда, как сам он, Русик, утеснен и долгами, и множеством нужд. Впрочем, недолго несчастный выходец оставался на стороне: Русик невольно влек его в свои стены, мирные и безмятежнем, и точностью исполнения иноческих узаконенеий. Не прошло и полгода, портарь воротился в свой монастырь и был принят с любовию, впрочем и с условием не входить в распоряжения настоятеля, не стеснять его в действиях и не огорчать ропотом и жалобами на мнимую расточительность во всегдашнем разданный нищей братии в денег, и хлеба.
Как вы думаете, долго ли выполнял портарь условие и молчал пред добрым игуменом, без различия награждавшим бедняков? Не прошло и году, несчастный опять возмутился и опять вышел из монастыря, но и в этот раз ненадолго. Тайное влечение сердца, как будто родственная привязанность к Русику, не дали ему покоя: бедный выходец опять воротился в свое место, в Русский на Афоне монастырь, опять был принят с прежним условием, и что же? Немного протекло времени, портарь опять перебранился с трапезарем, огорчил настоятеля и в смутном положении духа решился уйти из обители с тем, чтоб никогда уже не являться сюда.
Наутро он думал забрать свой калабалык (вещи) и уплестись куда-нибудь в гору; но утро изменило обстоятельства, и несчастный навсегда уселся в сторожевой каморке Русикова портика. Вечером, по совершении келейного правила портарь в тяжелом раздумье сел на свою постельку, и скоро легкий сон склонил его на подушку...
Письма святогорца к оглавлению
(Афон. Пещера прп. Косьмы Зографского. )
Иеросхим. Сергий Веснин. Письма святогорца.
1844 г., Афон Русский монастырь |
