Скупая старуха

Старец Паисий рассказывал: «Одна моя знакомая старуха была жутко скупой. А вот дочка у неё была очень хорошая. Когда она хотела подать милостыню, то выбрасывала какую-нибудь вещь из окна, выходила из дома с пус­тыми руками (потому что её мать следила, чтобы та ни­чего не выносила из дому), потом подбирала под окном выброшенную вещь и отдавала нуждающимся.

 Однако если она говорила матери, что монах (то есть я) просит у них такую-то вещь, то старуха позволяла отдать.

После кончины этой старухи (я в то время уже жил на Афоне) я увидел некоего юношу (по всей ве­роятности, это был её Ангел Хранитель), который сказал мне:

"Пойдём, тебя просит прийти раба Бо­жий такая-то" (он назвал её имя). Я так и не понял, ЧТО со  мной произошло: внезапно мы оказались перед какой-то могилой. Юноша повёл рукой и она открылась. В могиле, среди глинистой жижи, и увидел скупую старуху, которая уже начала раз­лагаться. "Монах, спаси меня!" - закричала она.

Мне стало за неё больно, я испытал к ней жалость. И чувствуя брезгливости, я спрыгнул в могилу, обнял и стал спрашивать: "Что с тобой?"

- "Скажи тому-то-  спросила она, - разве я не с готовностью давала ему то, что ты у меня просил?"

- "Да, - говорю, - с готовностью".

- "Всё в порядке", - успокоил её Ангел Хранитель.

Он вновь повёл рукой и "задёрнул" моги­лу, подобно тому как задёргивают занавеску, и я вновь оказался в своей каливе.

Сестры из Суроти меня потом спрашивают: "Что с тобой произошло в день святого Андрея?"

 - "Мо­литесь, - отвечаю я им, - о упокоении души рабы Божией такой-то".

Через два месяца я увидел её вновь.

Внизу была бездна, хаос, а наверху, на ровном месте виднелись дворцы, много домов и много людей. Там же, наверху, стояла и эта старуха - очень радостная. Лицо у неё было словно у младенца, только крохотное грязное пятнышко осталось, но один маленький Ангел отти­рал и это пятнышко - чтобы вся она стала чистой.

Я видел, как в глубине бездны бьются, мучаются и пытаются выбраться наверх люди.

Обняв старуху от радости, я отвёл её подальше от края бездны, чтобы те, кто мучались внизу, нас не ви­дели и не страдали от этого ещё больше. А она и говорит мне: "Пойдём, покажу, куда меня Господь поместил"».

Сердце Старца уже переполнялось любовью к Богу, оно горело огнём любви «о людях, и о пернатых, и о животных, и о бесах, и о всей твари». Старец читал об этом у аввы Исаака Сирина, но и сам переживал подобные состояния.