К.С. Льюис, Избранный круг

Пока страсть вами владеет, вы чистите луковицу



Пока страсть вами владеет, вы чистите луковицу; а если луковицу очистить, не останется ничего. Пока вы боитесь быть чужаком, вы им и будете.

Подумайте сами. Если вы хотите куда-то попасть по разумной причине ― скажем, из любви к музыке, ― удовлетворить вас можно. Вас взяли в квартет, вы рады. Но если вы просто хотите стать «своим», радость ваша быстро угаснет. Изнутри круг совсем не так хорош, как снаружи. Он потерял свою прелесть хотя бы потому, что принял вае. Но и вообще, когда вы пообвыкнетесь, члены его окажутся ничуть не лучше ваших старых друзей.

С чего имбьпъ лучше? Вы искали не благородства учености, вы ничего не искали, кроме сопричастности и станете «своим»... Какое же удовольствие, если нет чужаков? И граница ― не в радость, если за ней не топчется много народа в исключении, в неприятии ― самая суть такого круга.



Стремление в этот круг разрушит вас, если вы его не разрушите.


Если же разрушите, сами удивитесь, как хорошо все пойдет. На ра
боте вас занимает работаи вы внезапно оказываетесь в кругу са
мых лучших, самых интересных представителей вашей профессии.
Вы станете мастером, и другие мастера будут об этом знать. Круг их
не совпадет с нужными людьми, своими, понимающими

Не
они вершат судьбы, создают репутации, представляют дело перед
публикой; не они участвуют в скандалах, без которых не обойдется
жизнь избранного круга. Зато именно они делают то, ради чего ва
ше дело и существует, а в конце концови получают все, что за
служили; ведь уважения не обеспечат ни речи, ни реклама.

Если у
вас останется время, вы будете общаться с кем хотите и снова ока
жетесь в самом сердце круга, который извне кажется очень узким.
Разница в том, что исключительность тутслучайна, никто не
стремился ｫвнутрьｻ, просто четверо-пятеро людей сошлись вместе,
чтобы делать то, что им нравится.

Называется это дружбой.

Аристо
тель поместил ее среди добродетелей, и ей мы обязаны, навер
половиной наших радостей. В узком кругу радостей не бывает.

Юноше кажется, что мир полон каких-то укромных  заведей, где прячутся «свои»... Но если он послушается этой страсти, он не попадет никуда.