Свята Гора Афон: Иосиф Волоцкий и Нил Сорский

Интересно, что на Афоне всегда существовали богатые и бедные монастыри. Это были две различные точки зрения или даже две традиции. Одна восходила к прп. Афанасию Афонскому, а вторая – к прп. Петру Афонскому и Павлу Ксиропотамскому. Монастыри-хозяйственники, следующие традиции, восходящей к прп. Афанасию Афонскому, быстро росли, приобретали монашеское экономическое могущество и авторитет. Монастыри-нестяжатели не заботились о стяжаниях имуществ, но и авторитета не теряли. Обе традиции сосуществовали в мире, уважая мнение друг друга.

Впрочем, до настоящего времени на Афоне, по большому счету, все жили бедно.

Последнее время на Афоне мы наблюдаем живую дискуссию стяжателей и нестяжателей. Эта проблематика для Афона не является новой, но никогда не выходила на уровень столь серьезного противостояния. Тем не менее, весьма интересно, что бсуждение постепенно входит в русло забытых в России споров... Мы имеем в виду известное противостояние: Иосиф Волоцкий и Нил Сорский.

В полемике монастыри Святой Горы разделились. И вот, разные монастыри заняли различные позиции: одни поддерживают хозяственную деятельность – другие выступают против. Например, монастырь Симонопетра, известный размахом своей хозяйственной деятельности за пределами Афона, Ватопед, выступают на стороне прп. Иосифа Волоцкого,  а Дохиар и Костамонит, где игумены выстраивают не внешнее, а внуреннее, высказались с точки зрения близкой к Нилу Сорскому.

Можно сказать, что настоящая ситуация копирует события в России эпохи русского собора 1503 года. Часть монастырей высказывается против чересчур обширной хозяйственной деятельности, тогда как другая  часть монастырей изыскивает богословское обоснование монашеского экономического могущества.

Один монастырь-хозяйственник издал книгу, содержащую рассуждения, которые сводятся к следующей мысли: богатство монастырей не имеет никакого отношения к нищете их монахов. Это разные вещи, и их нужно разделять. Так, монастырь может иметь общирные владения, большие деньги на банковском счете, а монахи его, тем не менее, – нищие, потому что это не их личное имущество.

Другой монастырь-нестяжатель выпустил книгу о монахах – нестяжателях, последователях движения колливадов, в которой ублажается как телесная - так и духовная нищета и следование за Христом. Памятуя, что колливады один раз уже были  изгнаны со Святой Горы, и поводом стало именно их выступление против стяжания и обогащения, в этой книге о богатстве говорится лишь вскользь, что богатство имеет отношение вообще не телесной нищете монахов, а к духовной нищете, то есть к подражанию Христу, то есть заграждает не земной путь человека, а путь на Небо.

Наконец, мы уже вплотную подходим к проблематике русского собора 1503 года. Дскуссия монастырей принимает все большее подобие с русским Собором.

Отличие в ситуации на Афоне от русской интересно!   На Афоне всегда были бедные и богатые монастыри. Почти  тысячелетие они существовали вместе. Тем не менее, православное сознание греков совершенно иное.

Так, никому даже в голову не пришло: «надо решить, что прав кто-то один и заставить всех поменять убеждения - принять одну точку зрения». Наоборот, для греков является совершенно естественным тот факт, что «Два человека могут смотреть на одно и то же – и видеть это по-разному…»  Один игумен считал важным экономический рост, другой – делал акцент на духовное делание, которое, как он полагал, несовместимо с богатством. И оба уважали мнение друг друга: только бы стяжания не переходили разумные пределы и не становились источником раздора, не служили бы соблазном братии и народу.

Обращает на себя внимание и сходство афонской ситуации с русской проблематикой:

Важнейшим аргументом русского собора 1503 года, представленным Нилу Сорскому,  были жития святых, в которых было написано о том, что у монастырей «…всегда были села…».

Интересно, каков был ответ Нила Сорского, именно в качестве носителя афонской традиции, на главный аргумент стяжателей. Ответом Нила Сорского, который сам переписывал множество житий и относился к ним, как к духоному закону, стало следующее замечание:

- "Да села были у монастырей, но они всегда были источником раздора…"