Порфирий Кавсокаливит (Баирактарис)

Автобиография

Храм Святителя Николая в Калисье (1955-1979)                                             

Какое-то большое горе, какие-то великие трудности вынуждали их идти проселочной дорогой к святителю Николаю.

Больше двадцати лет мы наслаждались безмолвием!

В конце концов, Бог исполнил мое желание потрудиться в учрежде­нии, - рассказал старец Порфирий. - В поликлинике я провел тридцать три года. Но было у меня еще одно сокровенное желание — найти где-нибудь участок земли и построить монастырь. Я ис­кал и, наконец, нашел церковь Святителя Николая в Пендели. Это было подворье Пендельского монастыря.

И вот, однажды я по благодати Божией приехал туда. Церковка была видна издалека. Я подошел к ней и зашел внутрь. Она была умилительной, старинной, с немногими иконами. Во дворе — я увидел несколько маленьких закопченных келий. Начало смеркаться. Я был один. В Афины вер­нуться было уже невозможно. Я лег спать прямо в церк­ви.

Скоро послышался характерный удар. Он исходил от стены, которая была у меня над головой. Там висела ико­на святителя Николая. Удар был от иконы. Я почувство­вал, что святой желает, чтобы я поселился здесь.

Будучи монахом, я понимал, что те монахи, которые жили в миру одни, погибали. Тогда привез сюда своих родителей, сестру и племян­ницу. Там у нас было безмол­вие. Жили мы очень хорошо, пускай и в первобытных бытовых условиях. В пустыне мы поселились более чем на двадцать лет. Это была настоящая пустыня. Весь район вокруг Святителя Николая утопал в зелени.

Со­сны старые и молодые, платаны, кусты везде, чабрец благоухал на всю округу, из трещин в скалах прорыва­лись цикламены, анемоны и другие дикие цветы, каж­дый из которых распускался в свое время. Это был рай, такая красота!

Там я хотел построить монастырь, - вспоминал старец Порфирий. - Но Бог этого не позволил.

Церковь Святителя Николая находится недалеко от Пендели, но тогда не было дороги. Нужно было идти пешком или трястись на ослике около часа по труднопро­ходимой дороге, а потом еще минут двадцать карабкать­ся по крутой козьей тропке, чтобы оказаться у церкви Святителя Николая, которая была построена на одном из скалистых холмов. Потихоньку мы протоптали тропинку, чтобы было удобнее передвигаться и носить все, что бы­ло необходимо для жизни, чего нам не давал огород.

Мне очень понравился огород. Я купил ручной мотоблок, чтобы можно было лучше его обрабатывать. В огороде было все: помидоры, баклажаны, кабачки, лук, чеснок и многое другое. Моей великой любовью были деревья. Радостно было на них смотреть. Я посадил четыреста деревьев: грецкий орех, алычу, груши, яблони, персики, миндаль, фундук, мушмулу, гранатовые деревья. Я очень любил трудиться. Поэтому я всегда говорил, гово­рю и сейчас: «Трудись как бессмертный и живи как го­товый к смерти».

 То есть будь тебе хоть девяносто лет, сажай ореховые деревья, инжир или маслины. Неужели не будет у тебя прыгать от радости сердце, когда будешь сажать! Даже если кто-нибудь, проходя мимо и думая, что ты устаешь, скажет: «О, несчастный!»

Чтобы деревья не болели, мы окуривали их серой и обрабатывали медным купоросом. С мешком за плеча­ми я приходил из пендельских питомников. Ухаживал за молодыми деревцами. Приходилось нанимать и ра­бочих, потому что времени у меня было мало: я еще ра­ботал в поликлинике. Моим долгом было рано утром уже находиться в церкви Святого Герасима, поэтому в

Афины я уезжал с вечера. Но когда кто-нибудь прихо­дил на беседу и мы засиживались допоздна, я уходил от церкви Святителя Николая среди ночи.

Воды для сада у Святителя Николая было предо­статочно. Внизу был овраг с источником. В овраге рос­ло много платанов. Там я поставил насос, чтобы он поднимал воду на холм, где я соорудил резервуар, в ко­торый собирал воду. Вода к тому же была еще и пить­евой. Летом, когда хотелось холодненькой водички, а холодильника у нас не было, я поехал на Эгину и ку­пил там кувшинчик с длинным горлышком, чтобы кув­шин сохранял воду холодной.

Еще я разводил на продажу цыплят. Арендовал кусок земли у Пендельского монастыря, напротив об­серватории, и держал там около тысячи кур. Больше было нельзя, потому что земли было мало. У меня бы­ла мысль построить монастырь, как я вам говорил, по­этому искал способы заработать деньги.

В Калисье мы были отрезаны от мира, поэтому хо­тели там, в пустыне, слушать какую-нибудь афинскую радиостанцию, которая транслировала службу или Бо­жественную литургию, а также по временам новости, чтобы знать, что творится в мире, и молиться.

Тогда я решил сделать радиоприемник своего собственного изобретения. Антенну я поместил на сосне, высота ко­торой была пятнадцать метров, а провод прикрепил к стене церкви и обмотал вокруг дикой груши. У этого первобытного радио не было кнопки, чтобы выключить его. Работало оно круглые сутки без перерыва. Но я приглушил звук, чтобы он нам не мешал.

Когда я не был обязан ехать в церковь Святого Гера­сима, тогда служил у Святителя Николая. Постепенно в церковь начали приходить люди, приходили и на исповедь. Все мы стали одной большой семьей, семьей из Калисьи.