15 лет в непрерывном плаче

Знавши достоверно, что старец провел 15 лет в непрерывном плаче, мы спросили его о слезах, плоды которых он так обильно совмещал в себе, пришедши в такое незлобие, смиренномудрие и любвеобилие. Старец говорил, что в слезах есть свои степени и большое различие.

Плачь кающегося и преуспевающего в духовном делании имеет великое различие. Ни память смерти, ни воспоминание прежних своих грехов не производят уже прежнего плача, который свойственен кающемуся и который горько-горек, хотя и не без утешения.

Плачь совершенного проистекает только от размышления о страданиях Христа и из любви Божией; он производит в душе великую, необъяснимую сладость, которая и питает и согревает дух, возводя его в неизглаголанные созерцания и восхищая ум всецело к Богу. Все подобное бывает не одинаково у всех, а по мере приемлемости, которая в свою очередь есть мера преуспеяния.

Замечательная еще черта в старце Пахомии: он никого не осуждает. В виде испытания, а иногда и по простому течению разговора, приходилось многим вводить слова осуждения; но он никогда не отзывался на это.

В последнее время о. Пахомий не скрывался в лесах, а удалялся только в верхнюю свою пещеру. Так как жизнь старца стала приходить в известность, то стали являться по временам желающие обитать с ним и пользоваться его наставлениями и руководством.

Старец никому не отказывал и отдавал свою пещеру новому ученику, а сам уходил в другую повыше и ни чем не защищенную, в отвесной скале. Пещера эта весьма просторная, так что если бы перегородить ее внутри, то могло бы поместиться до ста человек.

Подъем только к ней столь труден, что забираться в нее мог только один о. Пахомий; но и тот взбирался с великим трудом. Когда узнали в Руссике, что о. Пахомий нуждался в веревке по которой удобнее бы можно было взбираться по отвесной скале в пещеру, то снабдили его оной.