Бес, едва не оседлав , пытается сбросить инока, с силою таща его за волосы
На двадцать четвертой ступени падает под гнетом бесовского воздействия старец-монах. На той же ступени монах помоложе в борении схватился за лестницу, в то время как бес, едва не оседлав его, пытается сбросить инока, с силою таща его за волосы. На лице монаха явно начертана боль, а сверхъестественное напряжение выдает всю меру опасности.
Мы находимся уже у самого верхнего края «небошественной Лествицы, возносящей на Небеса восходящих», как гласит надпись посреди фрески. На двадцать шестой ступени — старый монах.
Он простирает руки дабы получить неувядаемый венец от склонившегося с неба подвигоположника нравственного подвига Господа Иисуса, Который держит этот венец Своей вседержительной десницей, а другую руку протягивает победителю.
В старческом образе инока светится радость совершенной победы, веселие горит в его взоре, устремленном к его возлюбленному Христу, «желаний краю» и «неизреченной сладости зрящих лица Его доброту неизреченную»
Поэтому мы не ошибемся, если предположим, что он говорит: «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды , егоже подаждь ми, Господи, ради многая Твоея любви и бесконечный милости!»
Ангел-хранитель прилагает последнее усилие, чтобы непорочной и святой привести вверенную ему душу, простирает руки свои к монаху, дабы принести жертву благоприятную Богу. В его простертых крылах — ликование победы, ангельский взор его светел. Если радость бывает на небесах об одном грешнике кающемся , то тем более о победившем. Сколько же огорчений претерпел божественный ангел, сколько молился, и с какой любовью «бдел» над душою, за которую умер Господь !..
Плачущие очи некоего иного ангела, обращены к этой поучительнейшей картине, наглядно представляющей всю незримую драму человеческой души. Два ангела стоящие по обе стороны «Лествицы», поддерживают врата небесные, и между ними — податель венцов Христос, восседающий на облаках... |
