Вон, вон наш Пантелеймоновский монастырь

Наши взоры приковывает величественно вздымающийся Афон. Он скрывает от нас восходящее солнце.

Небо быстро светлеет, переходит из розового, румяного в желтое, золотистое, становящееся все ослепительнее и ослепительнее. Заалело еще ярче облако при вершине Святой Горы.

И быстро оно становится ярким, сверкающим — больно смотреть на него и на небо. И вот брызну-ли из него золотые ослепительные лучи: солнце взошло. Заиграли лучи на волнах, заблестели волны, заиграли, точно сверкающие нити продернулись по синей живой ткани...

И Афон кажется еще больше, темнее, синее. Но уже видны белеющие местами стены обителей; обозначаются грани в грандиозных обрывах скал.

Густая зелень покрывает крутые, почти отвесные склоны хребта, а там, где начинается пирамида гигантского пика,— там краснеют лишь голые скалы, исполинскими стенами, неприступными, дикими, обрывающиеся в море.

Постепенно начинаем уже различать и монастырские постройки. Пароход направляется прямо к небольшой группе домиков, единственной расположенной на самом берегу еле обрисованного залива.

Там видно всего пять домиков, над которыми выдается восьмигранный высокий купол церковки. Широкие ворота чернеют своим отверстием среди белых домиков — то пристань Дафна, куда обычно пристают все пароходы. Левее, примерно в километре, виден громадный монастырь на самом берегу моря, окруженный роскошной зеленью.

- Вон, вон наш Пантелеймоновский монастырь,— указывает на него бывший уже здесь в 1923 году наш спутник, В. Н. Халаев.

Пока еще вся эта сторона горы погружена в тень, но уже верхушка высокого хребта афонского озарена ярким свнтом.

И.А. Гарднер, Афон Впечатления и воспоминания. К оглавлению...

И.А. Гарднер (1898-1984)