Ксиропотам

Однако мы вовсе не рассчитывали задерживаться в Ксиропотаме; мы хотели только зайти в церковь и немедленно затее идти в Пантелеймон, где предполагали пробыть до следующего дня, и затем уже начать обхождение всего Афона.

Поэтому мы и обратились к гостинику (это и был монах, принесший нам угощение) с просьбой открыть нам церковь. Но, не зная греческого языка, мы только повторяли: «эк-клисия, экклисия» (церковь) и делали вид, будто отпираем дверь ключом.

- Тора, тора (сейчас, сейчас),— успокоительно отве
чал гостиник и опять исчез.

Мы просидели в гостинице почти полчаса и, видя, что никто за нами не приходит, взяли свои вещи и спустились во двор, где встретили гостиника, который кое-как объяснил нам, что церковь сейчас откроют. В ожидании этого ничего другого не оставалось делать, как бродить по двору.

Монастырский двор был очень чистенький, прямо-таки вылизанный. Не сказал бы я, что на нем лежал отпечаток старины; стены, сложенные из больших, прекрасно отесанных камней, казались новыми, но были очень солид ными.

Наконец из одной двери появился какой-то важный монах-грек в широкой, «афонского» покроя рясе и войлочной мягкой камилавке, какую носят все афонцы. В руках у него были ключи.

— Это игумен,— сказал нам старый монах из сер
бов, который, услышав во дворе сербскую речь, вышел из своей кельи и разговаривал с Спасичем и Миркой, серб с членами нашей группы.

Мы подошли под благословение; монах открыл нам церковь и пригласил войти.

Нужно сказать, что мало афонских храмов сохранилось в полной неприкосновенности со времени основания монастырей. Большая часть их подверглась многим перестройкам, и мы видим теперь их в том виде, в каком они были перестроены в XVIII веке.

И.А. Гарднер, Афон Впечатления и воспоминания. К оглавлению...

И.А. Гарднер (1898-1984)