Св. Пантелеймон, гостиница

Наконец вышли мы на обширный двор, с трех сторон окруженный громадными корпусами гостиниц; с четвертой стороны высились белые стены самого монастыря; в верхней части этих стен находились кельи; этот этаж имел ряд балконов, какие мы часто видим в турецких домах.

Широкая арка святых ворот была вся увита вьющимися растениями: лиловыми глициниями в полном цвету, кораллово-красными каракаллами, огненными искрами блестевшими среди своей темной листвы. Ряд пышных олеандров, розовых и белых, выстроился перед массивными белыми стенами крупнейшей русской обители и наполнял воздух своим ароматом.

Такого количества олеандров такой величины и растущих прямо в грунту мне еще нигде не приходилось видеть. Пальмы с громадными гибкими вайями росли около святых ворот, против которых, точно на страже, стояли гигантские кипарисы.

Над рядом деревянных балкончиков выглядывала шестигранная белая колокольня с часами и главы нескольких, тесно скученных церквей. А за ними зеленел высокий лесистый хребет горы.

Монастырь прислонился к западному склону афонского хребта у самого моря. Он производит внушительное впечатление — громадный, строгий, но в то же время какой-то праздничный в своей оправе нежных олеандров и темных стрельчатых кипарисов.

Монах повел нас к святым воротам, у которых сидел старичок привратник. Привратник отправил нас в гостиницу, к отцу Харалампию. Гостиница эта находилась как раз против святых ворот на другой стороне двора.

Это было массивное четырехэтажное здание с толстыми стенами, широкими, но низкими и темноватыми коридорами, с каменным полом, по которому шаги особенно гулко отдавались. 

Отец Харалампий, высокий, русый, строгий монах, встретил нас очень радушно и разместил в трех комнатах, выходящих окнами на море.

Когда-то эта гостиница бывала полна тысячами русских людей, приезжавших на Афон на богомолье. И эти тысячи были тогда лишь каплей в море русского православного люда. Ведь у нас в России, несмотря на колоссальное ее население, бывалые на Афоне люди считались сравнительно редкостью.

Теперь же эта гостиница пустует! Редко когда завернет на Афон проезжий иностранец, да из Салоник приедут случайные паломники. Другие православные — сербы, греки, болгары и румыны, вполне понятно, идут прежде всего в монастыри своей национальности, ибо каждая православная нация, кроме арабов, имеет на Афоне свой монастырь.

И.А. Гарднер, Афон Впечатления и воспоминания. К оглавлению...

И.А. Гарднер (1898-1984)