Главная
Монах Симеон Афонский
Написать икону на Афоне
Заказать поминание на Афоне
Новости
Стихи
Тексты
Переводы
Библиотека
Галереи
Иконы Афона
Поездка на Афон
Паломничество Афон
Монастыри Афона
Что такое Любовь?
Богатство?
Старец
Видео
Аудио
О проекте
Написать письмо
Все комментарии
Молитва
Карта сайта
Поиск
Скоро
28 октября
Святогорские Панигеры: Ватопед - икона Всецарица или Пантанасса
Осталось 7 дней

Афон

 
информационный портал Святой Горы Афон. Все об Афоне. Исторические описания Горы Афон. Советы о том, как организовать поездку на Афон, и отчеты о путешествиях. Паломничество на Афон: карты Афона, описания монастырей, троп и советы для самостоятельных путешественников. Рассказы о старцах Афона и афонских монахах. Переводы рукописей и Житий афонских святых. Фото и иконы Афона. Поучения, притчи и стихи монахов Афона, старцев и святых. Богословские статьи. Смотрите: Новые статьи на портале
Присоединяйтесь к нам в группе ВКонтакте-1 ВКонтакте-2 Instagram и Telegram и facebook group, на странице facebook web в на канале Youtube и получайте расширенный контент в Patreon. Рекомендуем сайты: Высказывания о духовной жизни - Жития, притчи старцев
В НАЧАЛО / НОВОСТИ / СТАРЕЦ ДАНИИЛ КАТУНАКСКИИЙ. НОВЫЕ ИКОНЫ БРАТСТВА ДАНИЛЕЕВ
Старец Даниил Катунакскиий. Новые иконы братства Данилеев


Иконы Святой Горы, новые иконы братства Данилеев

 

 

 

 

 

Мы публикуем новые иконы братства Данилеев, то есть духовных чад старца Даниила, уроженца Смирны и
устроителя каливы в честь преподобных отцов, на Святой Горе Афон подвизавшихся, который был старцем келии и погребен в Катунаках. Даниил жил в Русском монастыре и братство до сих пор с любовью принимает русских. Иконописное братство придерживается византийской традиции, несмотря на то, что старец Даниил часто писал в академическом стиле. Это новые иконы братства:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Старец Даниил Катунакскиий, Ангельское житие




От издателей
Άγιον Όρος, Святая Гора, Святой Афон — земной рай, дивная обитель блаженных, страна мужей преподобных, овеянная славой непобедимая твердыня Вселенского Православия.
Под благодатным покровом Пресвятой Богородицы столетие за столетием сонмы честных отцов, отважных воинов Христовых, в бесчисленных монастырях, келлиях и каливах творя свой высокий подвиг, работали Господеви, мужественно превозмогая и тяжкие телесные недуги, и гибельные духовные искушения.
И ныне боголюбцы афонские бесстрашно оберегают чистоту Православия, решительно противостоя и дерзким еретическим притязаниям на истину, и церковному неообновленчеству, живо ополчась на диавольские страсти современного, скорого на грехи, мира. И ныне Афон — этот цветущий оазис в бесплодной пустыне всеобщей и повсеместной развращенности — является домом молитвы (Мф. 21, 13), священным для всей православной ойкумены, для каждого православного христианина. И ныне Святая Гора — царство нелицемерного покаяния и беспрекословного послушания, земля радостотворных слез и непрестанной молитвы — место служения сосудов избранных (ср.: Деян. 9, 15).
Но Афон — это не только первый удел Богородицы, не только оплот правой веры, не только благословенный вертоград, это еще и знаменитый скрипторий, в котором созданы удивительные письменные памятники благочестия.
Именно на священных кручах Афона затеплилась свеча православного возрождения: трудами святых Макария Коринфского († 1805, память 17/30 апреля) и Никодима Святогорца († 1809, память 1/14 июля) на Афоне была собрана бессмертная Φιλοκαλία («Добротолюбие»), «неложный путеводитель к созерцанию» и «орудие обожения». Перевод этой поразительной книги на славянский язык, совершенный преподобным Паисием Величковским († 1794, память 15/28 ноября), в свое время подвизавшимся на Святой Горе, содействовал обновлению жизни монастырей, а русский перевод, сделанный святителем Феофаном Затворником († 1894, память 10/23 января), много способствовал духовному просвещению народа, подъему христианской общественной жизни и расцвету национального богословствования на Руси.
Такое влияние на религиозное бытие самых разных православных народов неудивительно, ибо сами святогорцы говорят, что Святая Гора — не место (τόπος), а образ (τρόπος) жизни. Говорят еще и так: «Если ты настоящий, подлинный монах, то, где бы ты ни был, Афон для тебя везде».
Несмотря на бесконечную череду испытаний: набеги морских разбойников, пожары и землетрясения, глумливое неистовство иконоборцев и еретиков, вандализм римокатоликов, гибель византийской государственности,— несмотря и на трагические годы почти пятисотлетнего агарянского ига, Афон выстоял и победил, Афон был и остался великой школой Божественного опыта для всех православных христиан.
Среди выдающихся подвижников, «зде просиявших», звездой первой величины является старец Даниил (Димитриос Димитриадис) Катунакский (1846–1929), один из самых замечательных представителей афонского монашества конца XIX — начала XX века, основатель монашеской общины в Катунаках, великий исихаст и неукротимый воитель духа. С детства обладая блестящими умственными дарованиями и высокой нравственностью, Димитриос весьма рано приобщился к священным истинам Православия; как раз Φιλοκαλία сему способствовала, причем настолько, что будущий старец выучил знаменитую книгу почти наизусть. И после этого Святая Гора сделалась для Димитриоса воистину землей обетованной.
Аскетическая настроенность юноши привела его к решению оставить мир, причем необоримое влечение к монашеству было столь велико, что юный Димитриос тайком бежал из дома; впрочем, некоторое время спустя явившись к родному очагу, юноша немедленно припал к стопам нежно любимой им матери и тут же получил ее горячее благословение на служение Господу. И началась для Димитриоса νέος βίος, новая жизнь, сначала в послушниках, а потом, когда Димитриос со священным трепетом восприял иночество, и в монахах. До середины 70-х годов отец Даниил подвизался в Свято- Пантелеимонове монастыре (Русике), в 1875–1880 годах в Ватопеде, а с 1881 года в
2
исихастской каливе в Катунаках, где и провел в пустыннических подвигах сорок восемь лет, сочетая неукоснительное следование вековечным традициям иноческого правила со вседневным чтением и рукоделием. К месту сказать, еще в Русике отец Даниил стал осваивать благородное ремесло иконописания. Возобновил он занятия иконописью и в своей каливе, чем положил начало Дому иконописи.
Мученик совести и ревнитель святоотеческих установлений, отец Даниил все свои великие духовные дары, в том числе и дар предвидения, направил к тому, чтобы стать «выдающимся и многоопытным духовником. Глубокий и чистый ум, доскональное знание аскетических писаний, великая любовь ко всякой притекающей душе, безмерная кротость и смирение образовали в нем дивный пастырский дар, помогавший собеседнику не только раскрывать свою душу, но и внимать спасительным советам». Это принесло отцу Даниилу славу многомудрого и духовно одаренного наставника. Вокруг старца стали собираться братия. Со временем община так выросла, что в 1904–1905 годах в Катунаках были возведены новое здание исихастирия и храм во имя Всех преподобных Отцов, на Святой Горе подвизавшихся.
Старец явился и плодовитейшим духовным писателем. Как трудолюбивая пчела служил он сокровищнице святоотеческой письменности и оставил нам множество сочинений, посвященных самым разным вопросам. Среди них немало отразительных, противоеретических писаний, например «Против хилиастов», «Против евангеликов», «Против армян», «Беседа католического священника с православным», «О спасении еретиков и неправославных», «Обличение противников Священного Предания»; в других работах старец обращается к богословской и социальной проблематике — это «Письмо о пощении», «О таинстве Божественной Евхаристии», «О святых иконах», «Против социалистов», «О нравах и обычаях Америки» и подобные.
В настоящем издании, помимо Жизнеописания старца, печатаются его сочинения о монашестве, в том числе «Устав общежительного пребывания на основании святых определений Церкви Христовой» (1910), «Наставление желающему восприять великий и ангельский образ монашества», «Изъяснение великого ангельского образа» (1924). В последнем сочинении старец между прочим пишет: «Монашеское жительство — не собрание отвлеченных идей, не род безумного учения, но восхождение к небесному состоянию при бого-просвещенном руководстве и подвиге с рассуждением».
В книге помещен и ряд писем старца, среди которых, на наш взгляд, особое значение, при нынешнем состоянии некоторых православных умов, имеют письма, посвященные «прельщениям» и борьбе с ними («Об отвержении мечтаний. Ответ монаха Даниила Маркиану-монаху» (1918) и «Об умной молитве. Письмо старца Даниила Каллистрату» (1916)). В последнем письме особенно любопытны тонкие размышления старца «о части деятельной и части созерцательной»,— размышления, весьма актуальные в настоящее время, ибо даже многоопытный подвижник может поторопиться в желании достичь чаемого совершенства и, соблазнившись, погрешит против аскетической традиции и погибнет.
В    заключение    публикуются    письма    святителя    Нектария,    митрополита Пентапольского († 1920, память 9/22 ноября), светоча Православия, одного из наиболее почитаемых греческих святых, духовного друга старца Даниила.
Нет, не оскуде преподобный (Пс. 11, 2), не оскудела благодатными дарами Святая Гора, прославленная держава монахов — подвижников, аскетов, молитвенников, угодников Божиих,— грозная цитадель христианства, молитвенница за весь мир. И маленький    скит-исихастирий    Даниилеев,    основанный    приснопамятным    отцом Даниилом,— всё смиренное братство скита, все мужи духоносные,— строго прилежит молитве, твердо следует Писанию и Преданию и свято чтит заветы великого старца- афонита, неложного свидетеля о Господе нашем Иисусе Христе.
А над скитом, над всем Афоном держит Свой покров Хранительница Святой Горы, Великая Заступница наша, Пресвятая Богородица.
3
Издательство надеется, что книга, в которой помещены и Жизнеописание старца Даниила Катунак-ского, и его сочинения, будет с интересом и любовью встречена самыми широкими кругами православных читателей.
От переводчика
Цитаты из Ветхого Завета приводятся по-церковнославянски, так как Синодальный русский перевод, выполненный с древнееврейского и арамейского языков, нередко расходится с греческим текстом Септуагинты («переводом Семидесяти»); новозаветные тексты приведены в Синодальном русском переводе.
Цитаты из святоотеческих творений всюду, где это было возможно, даны по имеющимся русским переводам. Лишь в отдельных случаях мы сочли необходимым предложить собственный перевод. Это относится к текстам следующих отцов:
— преподобного Иоанна Кассиана Римлянина,— поскольку старец Даниил цитирует тексты преподобного по греческому «Добротолюбию», русские же переводы (епископа Петра (Екатериновского)) выполнены с латинского оригинала;
— блаженного Диадоха Фотикийского, преподобных Каллиста Ксанфопула и Игнатия Ксанфопула,— поскольку переводы их текстов святителем Феофаном Затворником местами приближаются к свободному переложению;
— преподобного Григория Синаита,— поскольку вообще весьма добротный перевод текстов преподобного, сделанный епископом Вениамином (Миловым), в приводимом месте не вполне точен.
Когда представлялось затруднительным определить местоположение выдержки в конкретном сочинении данного автора или среди других его текстов, использовалась помета: «Цитата не установлена»; при невыясненной принадлежности текста — помета: «Источник не установлен».
Ввиду того что в книгах о Святой Горе, вышедших за последние годы в России, основные типы монашеских жилищ нередко определяются по-разному, мы, не желая умножать разнобоя, сочли целесообразным выписать соответствующие определения из статьи «Афон», помещенной в современной «Православной энциклопедии», в надежде, что они будут признаны наиболее авторитетными (курсив, полужирный курсив, купюры, означенные отточиями, некоторые знаки ударения и препинания, некоторые раскрытые сокращения, а также греческое написание слова «исихастирии» — наши):
Келлии (κελλία) представляют собой отдельные монашеские жилища, обычно это двух- или трехэтажное здание с пристроенным к нему храмом. Главенствующий монастырь уступает келлии за определенную плату посредством оформления долгового соглашения в преемственное владение малым общинам, состоящим из старца и 2–3 его учеников, составляющих синодию... Келлиоты живут своим трудом, возделывая виноградники, масличные сады и огороды на приписанных к келлиям земельных участках... Каливы (καλύβαι— хижины) являются жилыми постройками небольших размеров и в отличие от келлий не имеют земельных участков. Каливиты занимаются рукоделием или выполняют за определенную плату работы для других обителей. Группы калив образуют небольшие поселки... Кафизмы (καθίσματα— седалища) — небольшие жилища, расположенные близ монастырей и находящиеся на их содержании. Обычно здесь уединяются подвижники, достигшие высот созерцательной жизни... Исихастирии (ησυχαστήρια— места безмолвия)... находятся в пустынных и труднодоступных местностях... где в уединении или с одним братом-сподвижником подвизаются отшельники (Афон // Православная энциклопедия. М, 2002. Т. 4. С. 106–107).
Из Жизнеописания старца Даниила Катунакского хорошо видно, что перечисленные типы монашеских жилищ на практике не всегда бытовали в чистом и «беспримесном» виде. Так, созданное старцем поселение именуется то каливой, то исихастирием. Далее,
4
хотя каливы, в отличие от келлий, не имеют, как сказано выше, земельных участков, послушники отца Даниила разводят огород и плодовый сад.
И они же составляют синодию, численность которой, судя по всему, превосходит указанную выше для келлий и тем более для исихастириев. А монахи-болгары, в чьей кафизме проходил послушание будущий старец Даниил, зарабатывают на пропитание рукоделием, не отличаясь в этом от классических каливитов.





Жизнеописание почившего о Господе старца Даниила, уроженца Смирны и устроителя каливы в честь преподобных отцов, на Святой Горе подвизавшихся, что погребен в Катунаках († 1929)



На пути к монашеству
Одним из самых почитаемых и замечательных представителей афонского монашества начала XX века был старец Даниил Катунакский.
Уроженец крупнейшего малоазийского города СмирныI1, будущий старец Даниил появился на свет в 1846 году в благочестивой и многочадной семье, был самым младшим ребенком и в Святом Крещении получил имя Димитриос. Его отец, Стаматиос Димитриадис, происходил из селения Ксирохорион на острове Эвбея, мать, урожденная Геннадопуду,— из города Магнисии в Малой Азии. Кроме Димитриоса у супругов было еще два сына, Георгиос и Константинос, и три дочери, Екатерина, Анна и Параскева. Добрая отрасль боголюбивой четы, отрок Димитриос, как и остальные дети, возрастал в постоянном памятовании о Боге и поучении в заповедях Его. Наделенный от Бога острым и гибким умом, твердой памятью и еще более твердой волей, он преуспевал в учении и позже, став воспитанником Евангелической школыII у себя в городе, неизменно первенствовал среди товарищей.
Помимо замечательных способностей, Димитриоса отличали редкая доброта и благожелательность. Однажды, когда ему было около пятнадцати лет, отец сказал при нем за семейным обедом: «Сколько на свете сирот и нищих, кому нечего есть, а мы вот пируем!». Эти слова пронзили сердце юноши как меч, и с той поры он всегда старался чем мог пособить нищим и убогим.
Проживая в Смирне, Димитриос духовно сроднился с двумя рабами Божиими, старшими по возрасту. То были его тезка Димитриос и Анастасис. Мыловар по профессии, господин Анастасис всегда держался правила: «Очисти не только лицо, но и душу от беззакония!». Кроме мыла, посетителям небольшой его лавки предлагались всевозможные предметы благочестивого обихода: духовные книги, свечи, ладан и даже канат, прикреплявшийся к потолку, для тех, кто пожелал бы при совершении бдений на дому подражать древним подвижникам. Лицо Анастасиса светилось благодатью. Он возложил на себя заботу о духовном воспитании молодежи и, собрав кружок юношей, наставлял их в истинно православном духе. Вместе они часто собирались в часовне, где упражнялись в чтении святых отцов, пели утреню или канон Божией Матери.
В эти благословенные часы душа боголюбца Димитриоса упивалась неземной и дотоле неведомой радостью, а сердце, подобно сердцам учеников, шедших с Господом после Его Воскресения в Эммаус, горело любовью. Столь же глубоко переживал он и воскресное песнопение, которое сам нередко исполнял: «Пустынным непрестанное Божественное желание бывает, мира сущим суетнаго кроме»III.
Разглядев в юноше желание мистического единения с Христом, Анастасис дал ему изучать «Добротолюбие». Во множестве его страниц, подготовленных трудами и попечением святых Макария Коринфского и Никодима Святогорца, боголюбивая душа Димитриоса обрела «книгу — клеть очищения, ума ограждение, таинственное научение
1 Примечания, ссылки на Священное Писание и источники цитат вынесены в конец книги. Примечания составителей греческого текста обозначены пометкой Сост., остальные принадлежат издателям. Все пояснения и уточнения в квадратных скобках в основном тексте и примечаниях сделаны переводчиком.
5
умной молитве; книгу — пример знания деятельного, неложный путеводитель к созерцанию, рай отцов, цепь златую добродетелей; книгу — частое с Иисусом собеседование, призывающую благодать трубу и, вкратце сказать, само орудие обожения, вещь, что всякой иной безмерно вожделеннее»IV. Сей «вещью, что всякой иной безмерно вожделеннее» , многомудрый старец каждодневно услаждался всю последующую жизнь, а речения отцов оставались для него, по слову Псалмопевца, паче меда и сотаV.
Изучение «Добротолюбия» было столь «постоянно и разумно»VI, что через короткое время (чему способствовала, несомненно, и исключительная его память) Димитриос знал все прочитанные тексты наизусть или, по крайней мере, так, что пересказывал со всеми оттенками смысла и характерными особенностями древнего языка, и всегда мог определить, откуда они взяты.
При посещении с друзьями какого-нибудь отдаленного монастыря в его пламенеющей по Богу душе непрестанно звучали слова апостола Петра: Господи! хорошо нам здесь быть!VII. А господин Анастасис (которого многие называли «святой мыловар») говаривал, бывало, с нескрываемым томлением: «Вот бы достичь вам и вертограда Пресвятой Владычицы!.. Вот бы повидать вам Святую Гору, красоту и святость тамошнюю!..».
Святая Гора Афон сделалась для боголюбивого Димитриоса землей обетованной, новым Иерусалимом. Желание выйти из мира, стать странником и пришельцем ради Господа, укреплялось в нем непрестанно. Вдохновляемый писаниями преподобных Иоанна Лествичника и Исаака Сирина, восемнадцатилетний юноша — будущий старец и плодовитейший духовный писатель Даниил — создал первый свой труд «Об отвержении мира». Благодаря «Лествице» он знал: «Когда хотим выйти из Египта и бежать от фараона, то и мы имеем необходимую нужду в некоем Моисее, то есть ходатае к Богу и по Боге, который, стоя посреди деяния и видения, воздевал бы за нас руки к Богу, чтобы наставляемые им перешли море грехов и победили Амалика страстей» (Слово 1, 7)VIII. И Бог исполнил желание его сердца, послав наставника. В Смирне, на подворье Хилендарского монастыря, находился тогда духовник-святогорец, которому он открыл не только свои согрешения, но и сокровенное влечение к иночеству. Оценив пламенное желание, зрелость мысли, глубину внутренней жизни и, несмотря на юный возраст, аскетическую настроенность Димитриоса, духовно просвещенный муж усмотрел здесь несомненное призвание. «Чадо! — сказал он ему.— Много благочестивых юношей довелось мне исповедовать в вашем городе, но лишь в тебе замечаю призвание Божие к жизни равноангельной. Есть явное соизволение Пресвятой Госпожи Богородицы на то, чтобы быть тебе монахом Ее вертограда».
Димитриос летел домой как на крыльях. «Усладил мя еси любовию, Христе, и изменил мя еси Божественным Твоим рачением»IX. Желает и скончавается душа моя во дворы Господни... Когда прииду и явлюся Лицу Божию?X — шептал он дорогой.
Будь это возможно, он бежал бы и завтра. Не попусту ли прожит день, не отданный Богу? И разве властен человек в завтрашнем своем дне? С радостями и усладами мира ничто его не связывает, а в уме звучат слова преподобного Иоанна Лествичника: «Всего отвергнутся, все презрят, всему посмеются стремящиеся угодить Господу»XI. Вместе с тем у него не было и мысли действовать без благословения духовника.
Но Богу угодно было с первых шагов научить Димитриоса отсечению собственной воли — вседневному занятию подвизающихся иноков. Внезапно умер Стаматиос Димитриадис, что для большого семейства его означало, помимо прочего, неминуемую нужду. Опечаленный юноша пребывал в растерянности. «Потерпи немного, чадо,— сказал духовник,— и Бог откроет Свою волю». Так пришлось любителю безмолвия и искателю монашества заняться торговлей и помогать осиротевшим матери и сестрам. Но труды эти не могли, конечно, заполнить его душу. Как прежде, прилежал он молитве, пощению и всем аскетическим упражнениям, какие дозволялись опытным духовником. По-видимому, то был замысел Божий о нем: до поры оставаться в миру для испытания
6
собственной ревности, а вместе с тем и для духовной поддержки других юношей, которые тянулись к Димитриосу и пользовались его наставлениями, ибо он от души желал видеть их проводящими жизнь во Христе.
Между тем прежнее желание монашества сделалось неодолимой тягой. И трепет внушали слова преподобного Иоанна Лествичника: «Если бы земной царь позвал нас и пожелал бы нас поставить в служение пред лицем своим, мы не стали бы медлить, не извинялись бы, но, оставив все, усердно поспешили бы к нему. Будем же внимать себе, чтобы, когда Царь царствующих и Господь господствующих и Бог богов зовет нас к небесному сему чину, не отказаться по лености и малодушию, и на великом суде Его не быть безответными»XII.
После совета с духовником, известным высотой жизни, Димитриос принял бесповоротное решение оставить мир. Сговорившись с другим юным ревнителем монашества, Хаджиянисом из Пелопоннеса, он тайком покинул дом. Вдвоем обошли они почти все пелопоннесские монастыри. Самое глубокое впечатление осталось у Димитриоса от двух знаменитых обителей — Великой Пещеры и Святой Лавры, где он встретил благоговейных и любвеобильных иноков, снабдивших паломника драгоценными советами и напутствиями.
Из Пелопоннеса он отплыл на остров Идра, где провел месяц в процветавшей тогда обители в честь святого пророка Илии. Место это слыло бесплодным, а обитель — скудной благами земными, но богатой любовью и добродетелями. Именно здесь искатель монашества из Смирны уразумел на деле, что означают слова Апостола: мы ничего не имеем, но всем обладаемXIII.
Но сердце не получило извещения остаться здесь. И Димитриос отправился на поклонение иконе Божией Матери МегалохараXIV, хранящейся в женском монастыре Кехровунй на острове Тинос. Много лет спустя он стал духовным наставником этой благословенной обители и присылал игумении ее слова утешения и совета.
У юного боголюбца было и другое заветное желание — посетить известного своей святостью старца Арсения ПаросскогоXV и принять от него благословение. Попав же на Парос, он убедился, что добродетель сего мужа превосходит молву о нем. Его просветленный лик, ясный взор, простота, смирение и любовь покоряли всех имеющих очи видеть и уши слышатьXVI. Димитриос часто исповедовался отцу Арсению и беседовал с ним о монашеской жизни. Распознав в молодом человеке призвание к жизни совершеннейшей, светлый старец не захотел, однако, удержать его при себе. Он помолился, чтобы Господь явил Свою волю и, просвещенный свыше, посоветовал Димитриосу отправиться в знаменитую Свято-Пантелеимонову обитель, пророчески известив напоследок, что ему суждено окончить жизнь у подножия Святой Горы. Среди прочего Димитриос спросил старца, какого он мнения об Апостолосе МакракисеXVII. Преподобный ответил: «Макракис — древо многолиственное, но бесплодное, с последствиями непредсказуемыми» .
Прибыв с Пароса на Икарию, Димитриос и здесь обрел честных отцов, общение с которыми — особенно с сиявшим добродетелью иеромонахом Иосифом — принесло ему немалую духовную пользу. Напутствуемый их молитвами и благословениями, он ступил на корабль, чтобы отплыть к Святой Горе. Но ветер был неблагоприятный, и после целых суток мучений судно пришвартовалось в порту Смирны. Сойдя на берег, Димитриос тут же встретил своего духовного друга и тезку. Будущий инок не хотел заходить в родительский дом из опасения, как бы противник-диавол не уловил его в свои сети. Ведь отсюда он и бежал, чтобы последовать Христу «невозвратным помыслом»XVIII! Но друг успокоил его: «Твоя мать — святая. Она не возроптала на призвавшего тебя Бога, но усмотрела в этом призвании, как и подобало, великую себе честь. Лишь одно причинило ей скорбь: что ты, самый младший, ушел не простясь и не получив напутственной молитвы. Она каждый день молит Пречистую не сподоблять тебя монашества без
7
матернего напутствия, и Та, как видно, вняв мольбе и слезам, попустила непогоду на море, чтобы не оставлять ее в печали».
Едва Димитриос шагнул на порог, мать, горячо возблагодарив Пресвятую Деву, обняла его со словами: «Теперь ступай, дитя мое с миром, и да хранит тебя благодать Божия на пути, который ты избрал!».



В Свято-Пантелеимоновой обители
Молодому Димитриосу довелось слышать много замечательного о Свято- Пантелеимоновом монастыре, братия которого насчитывала в ту пору около двухсот пятидесяти монахов. Сам Арсений Паросский рекомендовал ему здешнее общежитие как образцовое.
Исполненный трепета и ревности к подвигу, он с благоговением облобызал землю вожделенной обители, сотворил поклон настоятелю и смиренно попросил принять его послушником.
** *
По строгим правилам святогорского общежития испытуемых назначают на самые трудные работы, чтобы научить их безропотному послушанию, терпению и смирению. Первым послушанием Димитриоса стал уход за монахом преклонных лет — старцем Саввой, что проживал в исихастской каливе, или кафизме, за пределами обители. У этого старца, некогда деятельного и энергичного, было достаточно опыта и духовных дарований для воспитания новичков, да и сам уход за престарелыми — отличная школа для начинающего послушника. Приходилось делать все: мыть, подметать, стирать, стряпать, и притом безукоризненно, с непременного благословения, рачительно и чинно. Нужно было многое терпеть, и не одни лишь стариковские причуды. Отец Савва твердо усвоил урок преподобного Иоанна Лествичника: старец, пренебрегающий ежедневным вразумлением и укорением послушника,— заслуженным или беспричинным,— лишает его и себя многих венцов. Оставалось лишь смиренно кланяться и на все отвечать: «Благослови, отче» и «Буди благословено».
Приобретаемый опыт, как и впечатления, вынесенные Димитриосом из прежних поездок по монастырям, учили, что послушание должно быть от всего сердца и во всяком деле, «кроме греха и ереси», как если бы повелевал Сам Господь. Известно и то, как приучали его к терпению. Однажды, когда усердный послушник старательно вымыл мраморный пол в часовенке кафизмы, старец Савва, проведя по мрамору носовым платком и якобы разглядев грязь, сердито отчитал его за «безразличие» к красоте Дома Божия и напоследок напомнил, что проклят человек творяй дело Господне с небрежениемXIX.
Потом его послали в другую кафизму к двум монахам-болгарам, которые прозывались «корзинщиками», так как изготовляли мешки и корзины для монастыря. Предстояло выучиться новому ремеслу и прислуживать им. Это было тем труднее, что «корзинщики», не зная толком по-гречески, отличались вдобавок суровым нравом. Само же плетение мешков было для прекрасно образованного Димитриоса новым упражнением в смирении и послушании. Подобно апостолу Павлу, чьим ремеслом было изготовление шатров, первому ученику Евангелической школы пришлось навыкать грубому ручному труду. И вот свидетельство того, как мало дорожил он своей ученостью. Слушая в его чтении за вседневным правилом молитву об усопших «Упокой, Господи, рабы Твоя», нетвердые в греческом болгары поправили: «Упокой, Господи, раб Твоя». Димитриос не смутился, не стал объяснять им правила грамматики и впредь, из послушания, произносил эти слова с неверным согласованием. Но в устах послушника, который умертвил свое «я», они оставались благоуханным фимиамом, восходящим прямо к Престолу Божию.
** *
8
Свидетельства отца Саввы и старцев-болгар о редких добродетелях и благочестии их послушника побудили игумена перевести его в монастырь, а затем и постричь с именем Даниил.
Как пережила боголюбивая душа Димитриоса страшный час посвящения ее Жениху Христу и принесения монашеских обетов? То ведомо лишь Богу да Ангелам. Но воспоминания о постриге всегда вызывали у отца Даниила священный трепет, а в его сочинениях о монашестве тема эта занимает особое место.
** *
Настоятель и братия Русика вскоре оценили духовные дарования и нравственные качества нового инока, оказывая ему всяческое уважение. Достигший преклонных лет архимандрит Герасим назначил ему пребывание в игуменских покоях для вычитывания вседневного последования, которое по немощи не мог совершать с братией сам.
Но надлежало иметь и рукоделие. Вначале монах Даниил выучился вязать шерстяные чулки и носки для братии, а позже, под руководством отца Дионисия, стал постигать святое ремесло иконописца. А так как отец Даниил выделялся образованностью, решено было сделать его секретарем монастыря.
Но не иссякают скорби в жизни святых. Для монаха Даниила первым тяжелым испытанием на целые десять лет стал прогрессирующий нефрит, приступы которого сопровождались жестокими коликами, жаром и головной болью. Претерпев много страданий, он был совершенно исцелен от своего недуга Пресвятой Богородицей в день Положения честного Ее Пояса (31 августа по старому стилю)XX.




В Ватопеде
Проведя некоторое время в Фессалонике и монастыре Святой Анастасии в Василике, отец Даниил возвращался в вертоград Пресвятой Владычицы с мыслью о безмолвии в одной из уединенных калив, к чему в последнее время все более тяготел. Но «путь Божий есть вседневный крест», и «никто не восходит на небо беспечально», по слову аввы Исаака Сирина. Едва достигнув Ватопедской обители, он вновь ощутил сильнейшие почечные колики, которые приковали его к постели. Тогда проистаменыXXI Ватопеда предоставили отцу Даниилу двухмесячный курс лечения в монастырской больнице, где его ожидали самый заботливый уход и всяческое утешение.
На помощь недужному поспешила Сама Хранительница Святой Горы и сугубая Заступница Ватопедской обители. В Ватопеде хранится часть честного Пояса Пресвятой Девы. И вот, на праздник его Положения (31 августа) Она чудесным образом избавила монаха Даниила от болезни, которая с тех пор больше не возвращалась. Но, преисполненный благодарности к Матери Господа нашего и послужившим ему братиям, он по-прежнему всей душой стремился к уединению. Отец Даниил хотел поблагодарить всех и тихо удалиться, но был остановлен в своем намерении проистаменами, которые обратились к нему с горячей просьбой остаться у них братом. Преуспеваюший в добродетели инок мог послужить примером и утверждением для всех насельников.
Отец Даниил встал перед трудным выбором. Он сослался на привычку к общежитию и неизбежные затруднения, ожидавшие его в ватопедском идиоритмеXXII. Но как наученный действовать во всем с совета и благословения, отправился все же в тамошний скит к знаменитому духовнику отцу Нифонту. Получив от того совет остаться в Ватопеде, благословенный сын послушания вновь отсек свою волю и, сотворив поклон, был причтен к тамошней братии.
ЭпитропыXXIII поставили его архондарем — начальником дома для гостей (архондарика). Под руководством отца Даниила архондарик превратился в общежитие, ибо новый архондарь заботился не только о порядке и чистоте, но и о душеполезном чтении, а беседы с ним духовно радовали и укрепляли стремящихся к Богу паломников. Позже, по решению проистаменов, он был командирован к себе на родину, в Смирну, для
9
благоустройства находящегося там подворья Ватопедского монастыря, где и провел девять месяцев.
Для своих земляков монах Даниил явился живым свидетельством о Христе, и пребывание его на родине послужило пользе многих душ. «Свет монахов суть Ангелы, а свет для всех человеков — монашеское житие»XXIV,— учит преподобный Иоанн Лествичник. Но благословенный подвижник не имел произволения оставлять Святую Гору и входить в соприкосновение с миром. «Дабы я воздавал всем почитание и отсекал свою волю, покрыла меня Госпожа Богородица, и мне ни разу не захотелось вернуться в мир». Это значит, что он носил в себе неотъемлемую внутреннюю полноту и мир души (ибо мирная душа есть обиталище Бога), а ведь только такой монах и может служить светом мируXXV. Но как очищенное от страстей сердце отца Даниила оставалось чуждо пожеланию почестей и успехов мирских, так и Господь почтил и возвеличил его через земляков-смирнян. «Презри честь,— говорит преподобный Исаак Сирин,— чтобы стать почтенным; и не люби чести, чтобы не быть обесчещенным»XXVI. Все наперебой спешили к дивному иноку за советом, вразумлением, утешением и в подвижническом облике его узнавали истинного служителя Христова.
Митрополит Смирнский Мелетий, который в продолжение этих девяти месяцев имел неоднократную возможность беседовать с отцом Даниилом, оценил его духовные дарования и попытался удержать при себе, сделав викарным епископом. Но инок- святогорец, более всего возлюбивший смирение Христово, ответил, что недостоин высшей почести священства, и по завершении своей миссии возвратился в Ватопед. И тогда, среди возобновленного им попечения о паломниках, отцы вознамерились сделать его эпитропом Святой ГорыXXVII. Старец Даниил отказался, ибо освященная душа его давно и неукротимо алкала безмолвия. Поприще очищения завершилось.




Катунакский безмолвник
«Безмолвник,— по слову преподобного Иоанна Лествичника,— есть земной образ Ангела». И еще: «Безмолвник — тот кто явственно вопиет: Готово сердце мое, Боже! (Пс. 57, 8)XXVIII. Готовое для равноангельного служения Господу сердце отца Даниила упорно искало благословения Ватопеда на пустынное пребывание. И вот, после пятилетних трудов в означенном монастыре, он приобретает в 1880 году маленькую исихастскую каливу в Катунаках.
Знаменитые Катунаки — пустынная местность на юго-восточном склоне горы Афон, прямо над Карулей, пристанищем отшельников. Местоположение каливы отца Даниила, устроенной на высоте трехсот метров над уровнем моря, поражало неземной красотой и открывающейся панорамой. С виду бесплодный, этот пустынный край с его дикой, нетронутой природой оказался тем, к чему давно влеклось сердце безмолвника. По свидетельству МораитидисаXXIX, «даже камни там сочатся потами святых и слезами преподобных».
Не всем дано быть монахами, и не всякому монаху дано безмолвствовать. Надлежит долго и «законно» подвизаться в послушании и отсечении своей воли, чтобы по молитвам святых безопасно ступить на путь уединенного иноческого подвига. «Иди,— говорит преподобный Иоанн Лествичник,— и расточи имение свое вскоре и даждь нищимXXX, чтобы они молитвою помогли тебе в обретении безмолвия; и возьми крест твой, нося его послушанием и тяготу отсечения воли своей крепко терпя; потом гряди и последуй мне к совокуплению с блаженнейшим безмолвием; и научу тебя видимому деланию и жительству умных сил»XXXI.
Напутствуемый молитвами благодарной братии Ватопеда, отец Даниил водворился в пустыне. Малая и убогая калива не имела храма: лишь две кельиXXXII да цистерна для дождевой воды... Одну из келий новый безмолвник обратил в часовню, где вычитывал вседневное последование. Обустроив и несколько облагообразив место, ревнитель совершеннейшей жизни всецело предался тому, что составляет непременное обрамление
10
пустыннического подвига и включает вседневное последование, иноческое правило, поклоны, чтение, молитву, рукоделие. Всегда мирная душа его вкушала безмерную радость. Что могло быть любезнее и слаще сопребывания Христу? Теснота внешнего существования не могла стеснить творческий дух подвижника, твердо знавшего, что добровольная нищета — начало беспечалия. Величайший из отцов Исаак Сирин говорит об этом так: «Начало пути жизни — поучаться всегда умом в словесах Божиих и проводить жизнь в нищете»XXXIII. Некогда секретарь Свято-Пантелеимонова монастыря, ар-хондарь Ватопеда, ради всепревосходящей любви к смирению отвергший епископство, рассудительный и мудрый монах Даниил зарабатывал теперь на жизнь вязанием носков. Что же до провизии, то он с немалыми трудами переносил ее от самой пристани на слабых своих плечах ровно столько, сколько требовалось для самого непритязательного обихода. Немного дождевой воды, самодельная утварь — вот все, чем обходился он в своем нехитром хозяйстве.
Один, без послушников, без всякой человеческой помощи и утешения извне... Но умудренный свыше старец давно усвоил слова святого Исаака Сирина: «Малая скорбь ради Бога лучше великого дела, совершаемого без скорби»XXXIV. И, как сказано далее у того же отца, «святые, из любви Христовой, показали себя благоискусными в скорбях, а не в покое, потому что совершаемое без труда есть правда людей мирских, которые творят милостыню из внешнего, сами же в себе ничего не приобретают»XXXV.
В пустынном безмолвии и — что много важнее — в безмолвии умиротворенного сердца старец-исихаст усовершался в умной молитве, приобретал непрестанное памятование о смерти, сердечное сокрушение и, наряду с познанием тайн Божиих, учился распознавать бесконечные козни и прельщения бесовские.
Это принесло отцу Даниилу славу опытного и духовно просвещенного наставника. Несмотря на то что он не имел священного сана, иноки из всех монастырей и скитов Святой Горы, а затем и из всех уголков Греции стали приходить в его убогую каливу за руководством и советом. Рядом с ним все приходящие обретали внутренний мир и разрешение самых трудных вопросов. То же достигалось и при общении через переписку. Милующее сердце старца не оставляло без ответа ни одного письма. И хотя дело это стоило многих усилий и бессонных ночей, отец Даниил исполнял его с радостью, видя в ободрении и облегчении чужих душ наиболее полное изъявление любви к братьям во Христе. Поистине то было чашею холодной водыXXXVI, которую испрашивал у него Сам Господь. И старец в который раз сызнова усаживался на скамью, раскладывал бумагу прямо на коленях, и из-под пера его выходили слова духовного утешения и любви.
Он возобновил занятия иконописью, которой обучался еще в Свято- Пантелеимоновом монастыре. С каким благоговением и прилежанием совершался им святой труд изографа! Рука водила кистью, а облагодатствованное сердце творило непрестанную молитву Жениху Иисусу и Пренепорочной Деве.
Позже, когда старец принял в свою каливу первых послушников и вокруг него собралась со временем синодияXXXVII, он принялся обучать этому божественному ремеслу и братию. Так было положено начало Дому иконописи, мастера которого с благоговением и усердием продолжают свое святое делание и поныне. Здесь, в Доме иконописи братства Даниилеев, до сих пор хранятся иконы кисти преподобного.
Первым послушником старца стал иеромонах Афанасий из Патр, которого он принял наконец, после трех с половиной лет полного уединения. Еще через двенадцать лет прибавился второй послушник, отец Иоанн из Гревены, потом отец Даниил из Малой Азии — будущий преемник Даниила-старшего в начальствовании над каливой.
Исихастирий был очень мал, а братия умножалась. Поэтому в 1904 году началась напряженная и тяжкая работа по возведению нового здания. В результате возникло новое двухэтажное крыло с кельями, архондариком, иконописной мастерской и прекрасным храмом наверху в честь Всех преподобных Отцов, на Святой Горе подвизавшихся.
11
Средства на храм, возведение которого завершилось в 1905 году, в значительной мере предоставил иеромонах Кодрат из Каракалла, также известный святостью жизни.
Новое здание, по словам благочестивого писателя Александроса Мораитидиса, стало «красой и гордостью этого каменистого бесплодного взгорья, словно белоснежная лилия, что пробилась из сухой скалы, благоухая святостью и покоем». Но покуда «лилия в пустыне» возросла, инокам пришлось подъять немалый труд: так, воду для строительных нужд они доставляли на себе из самого скита Святой Анны.
В 1928 году, когда после многих трудов и затрат в каливу пришла наконец по трубам родниковая вода, святой старец так возрадовался духом, что приписал это событие чудесной помощи преподобных Афона.
Проведя воду, трудолюбивые иноки насадили оливковые деревья, развели небольшой огород для нужд исихастирия и посетителей. Распорядок жизни здесь был сугубо подвижнический. Подъем в два часа пополуночи, а в воскресные и велико- праздничные дни — в полночь. Трапеза поставлялась однажды в сутки, в девятом часу вечера. После повечерия — ежедневное откровение помыслов старцу, ибо, по слову аввы Кассиана Римлянина, «ничто так не вредит монахам и не радует демонов, как сокрытие своих помыслов от духовного отца».
Старец Даниил был, по общему признанию, выдающимся и многоопытным духовником. Глубокий и чистый ум, доскональное знание аскетических писаний, великая любовь ко всякой притекающей душе, безмерная кротость и смирение образовали в нем дивный пастырский дар, помогавший собеседнику не только раскрывать свою душу, но и внимать спасительным советам.
Читатель непременно ощутит это при знакомстве с письмами отца Даниила к инокам, подпавшим бесовскому прельщению. Замечательный такт, с которым богатый духовным рассуждением старец, не желая смутить прельщенных, сперва хвалил их за ревность и лишь затем, с поразительным смирением и искусством, направлял на должный путь, показывает его чудным наставником и истинным кормчим душ.
Полагаем поэтому, что писания многомудрого отца должны стать предметом тщательного изучения специалистов в области пастырского богословия, как и самих пастырей. Ибо правильный подход к духовным проблемам возможен не на основе выводов безблагодатной психологии, а лишь под руководством царицы добродетелей — рассудительности и в сопутствовании ей теплой молитвы.
Никто из тех, чей ум неочищен, ни один современный психолог не сможет распознать обольщений демона, который явится в виде Христа, святого, Ангела Света, а то и самого Света, или станет поощрять инока на самочинный и неумеренный подвиг, ввергающий в гордыню.
Различение духов — высший из даров Духа Святого, перечисленных у апостола Павла: Одному дается Духом слово мудрости; другому слово знания тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, иному различение духов (ср.: 1 Кор. 12, 8–10). Итак, рассудительность — важнейшее из дарований Святого Духа, с чем согласны и великие отцы нашей Церкви.
Однажды, повествует авва Кассиан Римлянин, сошлись в Фиваиде, в келье Антония Великого многие отцы и заспорили, какая из добродетелей — наибольшая, так что обладателя ее и от сетей диавола сохраняет. И каждый называл важнейшую на его взгляд добродетель. Одни превозносили пощение и бдение, другие восхваляли нестяжательность и презрение к тварным вещам, третьи отдавали предпочтение милостыне. Напоследок же слово взял сам блаженный Антоний. «Все, что вы хвалите, необходимо и полезно для душ, взыскующих Бога. Но ни одной из добродетелей сих нельзя отдать первенства, ибо знаем многих, кто предавались непрестанному бдению и посту, раздавали обильную милостыню, но затем внезапно уклонились от блага и впали в прелесть. Итак, отчего потерпели они неудачу на иноческом поприще? Не оттого ли, думается мне, что не имели дара рассуждения? Ибо дар сей научает, шествуя царским путем, избежать впадения в обе
12
крайности. Рассудительность есть око и светильник души». С сим мнением преподобного Антония все отцы согласились.
«Рассудительность,— продолжает авва Кассиан,— есть источник и корень, глава и связь всех добродетелей. А рождается рассудительность от истинного смирения; истинное же смирение приходит к монаху, который открывает отцам не только то, что делает, но и все помыслы, и который никогда не доверяет своим помыслам, но во всем следует советам старцев, веруя, что для души его только то хорошо, что им угодно одобрить».
Искушенный на путях нелицеприятного послушания и самоотвержения, ревнующий более    всего    о    добродетели    смирения,    старец    Даниил    получил    от    Бога «неудободостижимое достояние рассудительности»XXXVIII.
Исчерпывающее знание аскетических творений, в которых сконцентрирован опыт святых отцов, и ежедневное соприкосновение с множеством душ, приходивших для окормления, отшлифовали этот дар пастырства и душеведения, премного содействуя славе старца как рассудительнейшего духовника. Поэтому не должно удивляться, что руководства его искали многие знаменитые современники.
Выдающийся писатель и ревнитель девства Александр Мораитидис с острова Скиафос, к концу жизни принявший постриг с именем Андроник, постоянно навещал дорогого духовника и состоял с ним в регулярной переписке. В своем произведении «По северным волнам» (Выпуск 5. Афины, 1926. С. 149-153) он вдохновенно описал первую встречу с ним в «пустынных, любимых, вожделенных для каждого Катунаках». Благочествый писатель вспоминает, как, достигнув Карули, решил, что уже приблизился к Богу, но после беседы с преподобным старцем уразумел, сколь далек от Него.
О высоте внутренней жизни блаженного старца Даниила более всего говорит глубокая духовная его связь с величайшим «святым наших дней», Нектарием Пентапольским, который, сияя добродетелью и чудесами, был хранителем не только Эгины, но и «повсюду верных».
Святитель Пентапольский достиг, вне сомнения, величайшей святости, за что и сподобился величайшей славы от Господа. Но у отца Даниила было больше опыта в устроении иноческой и подвижнической жизни. Вот почему дивный в смиренномудрии Нектарий, устроив на острове Эгина женский исихастирий во имя Святой Троицы, не усомнился испросить у известного ему катунакского старца общежительный устав для него, а позже и другие советы в виде наставления насельницам.
Столь же милостивый, сколь и сам пребывающий в постоянной нужде, святитель Нектарий никогда не упускал случая из последних средств помочь строительству каливы и храма в Катунаках. Умиляясь безмерному смирению, милосердию и неиссякаемой любви о Господе святого Владыки, отец Даниил искренне величал его «строителем, отцом и игуменом келлии Всех преподобных Отцов, на Святой Горе подвизавшихся».
Случилось, что бесхитростного катунакского подвижника постигла скорбь. Один посетитель, изысканно одетый господин, отрекомендовался ему издателем, готовящим новый многотомник святителя Иоанна Златоуста, и предложил подписку с предварительным взносом для частичного погашения «немалых затрат». Старец немедленно занял в Великой Лавре пятьдесят лир, которые и вручил «издателю». Прошло много времени, но никаких известий о книгах не поступало. Наконец выяснилось, что «издатель» — обыкновенный мошенник. Отец Даниил глубоко опечалился: он не только не получил желанного собрания, но и сильно задолжал, и долг этот тяжким бременем лег на без того скудную кассу его каливы.
Желая облегчить свою скорбь, он без промедления написал о случившемся святителю Нектарию. Святой муж ответил прекрасным и поразительным по духовной глубине письмом. Поистине случай этот был попущен Богом, чтобы преподать нам пример высокого видения искушений и скорбей.
Святитель Нектарий не мог оставить старца без утешения. Узнав о его заветном желании пополнить библиотеку исихастирия творениями великого отца, он тут же собрал
13
большую посылку из принадлежавших ему самому четырнадцати томов венецианского издания Златоуста и послал в дар Катунакской общине. Отец Даниил, который по отправлении письма Владыке внутренне укрепился и изготовился к мужественному несению предстоящих скорбей, при виде такой любви был растроган до слез.
Это произошло в 1903 году. Однако письмо святителя Нектария и в дальнейшем служило монаху Даниилу бесценной поддержкой во многих скорбях и искушениях от собственных послушников и от других людей, не познавших, по бесовскому наваждению, святости старца и сделавших его жизнь мишенью осуждения и клеветы. И если отцу Даниилу каждый день приносил венцы за незлобие, то досаждавшие ему и пребывшие нераскаянными получили от Бога праведное воздаяниеXXXIX
Терпение обид и наветов — несомненный признак духовного совершенства. «Те, для кого мир омертвел,— пишет авва Исаак Сирин,— переносят поношения с радостью. Те, для кого мир жив, не могут выносить обид. Смиренномудренно переносящий возводимые на него обвинения достиг совершенства, и дивятся ему святые Ангелы. Ибо всякая иная добродетель не так велика и трудноисполнима, как эта»XL.
** *
Духовной дочерью старца Даниила была также игумения монастыря Кехровуни на острове Тинос — старица Феодосия, глубоко почитавшая своего наставника и постоянно переписывавшаяся с ним обо всем, что касалось жизни обители. Сохранилось около двухсот писем отца Даниила к тиносской старице.
Прочные узы внутреннего родства соединяли его с учеником святителя Нектария — также святым наших дней Филофеем (Зервакосом) с острова Парос и с другими отцами Лонговардского монастыря, которые обращались к нему за решением многих духовных и догматических вопросов.
** *
Эпоха, в которую жил премудрый старец, подобный городу, стоящему на верху горыXLI, практически не знала новых книг о монашестве. И потому, желая раскрыть как «внешним», так и инокам-простецам смысл и высочайшее достоинство великого ангельского образа, а заодно привлечь их внимание к другим духовным проблемам, катунакский исихаст написал много сочинений, часть которых помещена в настоящем издании.
Подобно всем великим подвижникам нашей Церкви, старец Даниил в непорочной глубине своего богоприимного сердца обладал не только тем, что, по слову святого Диадоха Фотикийского, есть «божественый дар богословия», но и неусыпно-пламенной ревностью о чистоте православной веры. Он оставил множество трудов, посвященных полемике с различными ересями и другим богословским вопросам: «Против Макракиса», «Голос Святой Горы по поводу ожидаемого Вселенского Собора», «Против хилиастов», «О спасении еретиков и неправославных», «Против евангеликов», «Против армян», «Против калапофакистов», «Письмо о пощении и о том, надо ли соблюдать пост перед приобщением Святых Таин», «Ответ на нечестивые утверждения Триан-дафилидоса», «Обличение противников Священного Предания», «О Таинстве Божественной Евхаристии», «О священстве», «О святых иконах», «Возражения на сочинение Поликарпа Псомиадиса об армянах», «Беседа католического священника с православным», «Утешительное послание Георгиосу Кремосу», «Фокиону Вамвасу, последователю Макракиса», «Опровержение мнений епископа Иерисосского Сократа», «Размышления по поводу возрождения христианской общественной жизни», «Опровержение некоего хулителя монашества», «Бывшему митрополиту Неврокопийскому Г. Георгиадису о том, подобает ли клирикам отращивать волосы», «О том, каким должен быть духовник», «Православным единоплеменникам, право правящимXLII слово истины», «О нравах и обычаях Америки», «Против социалистов», «Редактору издающегося в Смирне журнала "Евсевия"», «К Александру Мораитидису о поминовении усопших и сорокоусте», «К монаху Евдокиму о спасении еретиков». Надеемся, при содействии Госпожи Богородицы
14
представить их в следующем томе как «Противоеретические сочинения» старца ДаниилаXLIII.
«Цель монашеской жизни,— пишет авва Кассиан Римлянин,— чистота сердца, а конец — Царство Небесное. Без чистоты невозможно достичь сего конца». Блаженнейший старец Даниил в течение всей жизни особо ревновал об очищении сердца, противясь суетным помышлениям, которые изгоняют памятование о Боге, и не допуская даже тени злопамятства омрачить сердечное небо его любви. Прервавшееся на восемьдесят третьем году житие праведника до последнего вздоха оставалось «понуждением естества непрестанным и хранением чувств неопустительным»XLIV.
В сентябре 1929 года отец Даниил сильно простудился и слег. Послушники ухаживали за ним с великим благоговением и сыновней любовью. До последнего часа старец сохранял ясность ума и безмятежность духа. В ночь на 8 сентября состояние больного ухудшилось. Он попросил причастить его Святых Таин, а потом со слезами на глазах и дрожью в голосе преподал молитву и последние наставления верным послушникам: «Христос да вознаградит труды ваши»,— молился он. И прибавил пророчески: «Бог не бывает несправедлив. Вы послужили мне, пошлет и Он Ангелов послужить вам. И распространится калива сия, и будет у вас два священника, и множество монахов приидет...». Наутро за Божественной литургией лицо его светилось радостью. Затем совершено было Таинство елеосвящения. И по елеосвящении возлюбленная Предстательница наша и Госпожа Богородица приняла его на небеса праздновать всечестное Ее Рождество со всеми святыми, от века просиявшими.
Весть об исходе старца повергла в скорбь всех духовных его чад, в особенности же послушников. Преемником отца Даниила назначен был тезоименитый ему послушник, благоговейнейший и ангелогласный иеромонах Даниил.
Монахи Иконописного дома Даниилеев посвятили себя и другому служению — изучению и сохранению традиционно афонского стиля византийской церковной музыки.
В исихастирии Даниилеев все напоминает о блаженнейшем его основателе: здания, мастерские иконописцев, сушильня, книгохранилище, огороды, плодовые посадки, каменные скамьи... Но бесконечно ценнее другое достояние, которое оставил освященный и богоблагодатный его создатель — опыт «ангельского жития», сокровище поистине неоскудевающее, которое ни моль, ни ржа не истребляют и воры не крадутXLV.



 
Комментарии
Всего комментариев: 6
2017/06/05, 11:04:10
Господи Иисусе Христе Сыне Божий, Мати Божия Пресвятая Богородица, молите Всевышнего Бога о рабе божием Иоанне. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
Ника
2016/01/24, 09:59:39
Здравствуйте, не могли бы вы пояснить, что это за икона - в самом верху, где изображен Христос-младенец.
Людмила
2014/09/11, 10:59:02
Иисусе претихий, монахов радосте; Иисусе премилостивый, пресвитеров сладосте. Иисусе премилосердый, постников воздержание; Иисусе пресладостный, преподобных радование. Иисусе пречестный, девственных целомудрие; Иисусе предвечный, грешников спасение. Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя.
Маша
2014/09/10, 15:20:55
Господи, избави мя от клеветы человеческой, да сохраню заповеди Твоя!
Маша
2014/09/09, 12:06:42
Святые отцы прошу ваших молитв за епископа Камчатского Арсения очень болящего за духовного моего отцы иромонаха Аверкия за моих родных: р.б.Галину Валентину Иоанна Ларису Владимира Алексия Димитрия Татианы Павла Елены Людмилы Ксении Анны Марии да по вашим молитвам Матушка Богородица поможет нам грешным подвизаться на пути жизни и спасаться под руководством наших пастырей.
галина
2013/02/11, 17:11:03
Zdravstvyjte yvagaemie otci Ikonopisnogo doma Danileev!
Daj Bog vam zdorovija i sil v vashish ochen nygnih nam greshnim trudah i podvigah.
Obrashaus k vam za pomoshiu-ko mne popala odna ochen krasivaja ikona Bogiej Materi,ja dymau chto ona ispolnena y vas...Ona krasivaja i ot nee idet blagodat.Na nej napisano vverhy MP i OY,sboku sleva ot lika Bogiej Materi napisano KAPDIWTICCA,sprava IC-XC.
Pomogite pogalusta -kak etot lik pravilno nazivaetsja,ja ne znau nazvanija etoj Ikoni,hochu najti akafist i molitsja.
Zaranee ochen blagodarna vam.Moj adres galisp06@hotmail.com
Hrani vas Gospod!
Galina
Добавить комментарий:
* Имя:
* Сообщение [ T ]:
 
   * Перепишите цифры с картинки
 
Подписка на новости и обновления
* Ваше имя:
* Ваш email:
Последние обновления на портале
Монах Симеон Афонский
Написать икону на Афоне
Виноградная Лоза Симеона Мироточивого, Афон, Хиландар
Честной пояс Богоматери
Заказать поминание на Афоне
Конкурс на лучшую фотографию Святой Горы Афон
Афон, И.А. Гарднер, Впечатления и воспоминания - I
Святая Гора Афон, И.А. Гарднер, Воспоминания - II
Высказывания католиков об Афоне. Божья Гора. Амарандо Сантарелли
Паисий Святогорец
Афонский патерик или Жизнеописания святых на Святой Афонской Горе просиявших
Афонский спецназ. Старец Ипполит (Халин)
Паисий Святогорец. Житие (ВИДЕО) Часть I
«Лучшее стихотворение об Афоне»
Паисий Святогорец. Житие (ВИДЕО) Часть II
Паисий Святогорец. Житие - III часть
Паисий Святогорец. Житие (ВИДЕО) - IV часть
Паисий Святогорец. Житие (ВИДЕО) Часть V
Филофей Коккин Житие Саввы Нового - Часть I
Филофей Коккин Житие Саввы Нового Часть II
Паисий Святогорец Отношение к электронным паспортам
Порфирий Кавсокаливит об антихристе и электронных паспортах
Старец Порфирий Кавсокаливит (Баирактарис)
Павле Рак Приближения к Афону (Одно из лучших описаний!)
Порфирий Кавсокаливит, Часть I
Порфирий Кавсокаливит Поучения Часть II
Сергий Веснин
Афон 1844 Письма святогорца Часть I
Афон 1845 Письма святогорца Часть II
Афон 1846 Письма святогорца Часть III
Афон 1847 Письма святогорца Часть IV
Афон 1848 Письма святогорца Часть V
Афон 1849 Письма святогорца Часть VI
Неизвестные страницы истории
Герасим Менайас
Афон фото
Василий (Григорович-Барский) Странствования
Лучшие фотографии Афона
Житие Илариона - Грузина
Афон: вчера и сегодня
Порфирий (Успенский)
Силуан Афонский
Сергей Соловьёв
Athos
Ученым
История России
Святая Гора XVIII - XX Исторический контекст эпохи
Отзывы о книгах
Анонсы книг
Русский Афон
Нил Сорский
Паисий Величковский
Русские старцы об Афоне
Святые Афона
Старцы Афона
Форум портала Афон
Крест
Сладкое Лобзание
Достойно Есть
Иверская Икона Вратарница Афона
Скоропослушница
Всецарица
Троеручница
Млекопитательница
Страшное Предстательство
Отрада Утешение
Экономисса
Одигитрия
Целителя Пантелеймона
Праведной Анны
Николая Чудотворца
Николы
Икона Георгия Победоносца
Икона Богоматери Милующая
Акафист и икона Божией Матери Игумении Горы Афонской
Икона Богородицы Ктиторская
Богоматерь
Богородица Елеоточивая
Икона Божьей Матери Иерусалимская
Пресвятая Богородица Герондисса
Икона Св. Иоанна Предтечи
Акафистная
Икона апостолов Петра и Павла
Икона Богородицы Мироточивая
Монреальская Иверская икона
Икона Богородицы Одигитрия
Икона вмч. Георгия
Икона Преображения Господня
Афанасий Афонский житие икона
Тихвинская икона
Живоносный Источник
Иерусалимская
Икона великомуче­ника Георгия Зограф
Богоматерь Скорбящая
Мати Молебница
Святыни Афона
Акафист
Матрона Московская
Гавриил Зырянов Икона Акафист
Жития
Русские монастыри скиты
Тайны Афона
Новый Афон
Соловки
Валаам
Троице Сергиев Лавра
Киево-Печерская Лавра
Иеромонах Симон "Тихие песни уединения"
Иером. Серафим (Захаров). Живое предание Афона
Фильм: Игумен архимандрит Евлогий (Иванов)
Закончена публикация писем Сергия Веснина, это, без сомнения, лучшее описание Святой Горы Афон. Мы закончили публиковать Житие старца Паисия Паисий Святогорец Житие. В историческом разделе начата публикация истории строительства Новоафонского монастыря: Новый Афон монастырь в Абхазии на Новом Афоне.

Свобода - это | Свобода | Дверь, которая нарисована на стене | Свобода в Любви | Как стать свободным | Вкус Свободы | Умереть за Любовь| Скорби | Необходимое и лишнее | Нечистая совесть | Окаменевшее сердце | Смерть | Жизнь | Союз двух сердец | Истинная Любовь | Высшая форма Любви | Преданность и верность | Труд сердцем | Прямота и честность | Стойкость и решимость | Умение любить | Верность | Деньги | Богатство | Духовное здоровье | Человек – это | Ум и разум | Ум | Предательство| Улица детства | Язык Любви | Стихи о Любви | Вечная Любовь | Суть Любви | Любовь и правда | Правда| Молитвы| Любовь и страсть | Любовь и жизнь | Цельная Любовь | Здоровье души| Смирение и помыслы| Истинное смирение| Смирение и ум| Смирение и страх| Смирение и мир| Преданность| Катунакия | Каруля | Керасья | Келия Провата | Скит Малая Анна | ... и многие другие тайные тропы Святой Горы...

Монастыри Афона
Великая Лавра Афанасия | Ватопед | Ивирон
Хилaндар | Дионисиат | Кутлумуш | Пантократор
Ксиропотам | Зограф | Дохиар | Каракал | Филофей
Симонопетра | Агиа Павла | Ставроникита | Ксенофонт
Григориат | Эсфигмен | Пантелеимонов | Констамонит

Русские обители Афона| Пантелеимонов монастырь | Старый Русик | Андреевский скит | Ильинский скит | Скит Новая Фиваида | Создание скита Новая Фиваида | Крумница | История скита Крумница | Ксилургу
Пока мы не решились на Добро, стяжание его представляется трудным, но как только мы решимся, трудности отступают. (Монах Симеон Афонский, из устных поучений)

Афон статистика ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
Создание и разработка сайта - веб-студия Vinchi & Илья

При копировании или цитировании текста и фотографий необходимо давать
активную ссылку http://www.isihazm.ru

(В связи с вопросами наших читателей оповещаем, что Монах Симеон Афонский ни в интернете, ни в каких сайтах участие не принимает. Он пребывает в затворе, не принимает посетителей, не имеет страниц в соц.сетях. С Богом!)

Монастырь Дивеево