Епифаний Феодоропулос

Благодать и суд

 Перевод иром. Агафангела

Афины, 23 ноября 1969 года

Его Преподобию, монаху Феодориту (Мавросу), богослову,

Святая Гора Афон 

Возлюбленному отцу Феодориту, всегда о Госпо­де радоваться.

Я узнал о твоём письме на пятидесяти страницах от 22. 09. 1969, с которого было снято много копий, адресованном некоему отцу Нестору. В этом письме ты отвечаешь на предыдущее моё послание свято-горскому монаху. Меня сильно, во-первых, огорчи­ла смысловая путаница, видная невооружённым глазом, а во-вторых, расстроило пристрастное ко мне отношение. Разумеется, я не буду тебе подра­жать в этом, однако считаю невозможным для себя оставить без ответа твоё письмо. Вот что я хочу на­писать, следуя очерёдности твоих ответов и стара­ясь избегать многословия и повторений:

1. Ты пишешь: «С чего взял (отец Епифаний -Е. Ф.), что в догматических вопросах есть времен­ные границы ожидания и что не стоит сразу же на­чинать противодействие, а прерывать общение лишь после извержения из сана и удаления из Церкви еретиков?» (стр. 3). Далее ты пространно пишешь о том, что в вопросах догматов никогда не было мес­та икономии, и приходишь к следующему выводу: «Наша Церковь никогда не допускала икономии в области догматов и благочестия» (стр. 4).

Дорогой мой, ты смешиваешь все понятия без разбора.

Признание Церковью, по икономии, ка­кого-либо инородного Ей учения и включение его в догматику как истинного — это одно, и совсем другое — проявление терпимости к людям, кото­рые, заблуждаясь в вопросах веры, проповедуют еретические учения. Первое — немыслимо, никог­да не имело места в прошлом и невозможно в бу­дущем, поскольку Церковь есть «столп и утверж­дение истины*, а не собрание заблуждений и ересей.

Что же касается второго, то есть проявле­ния терпимости к людям заблуждающимся, то та­кое случалось часто. Ты спрашиваешь: «Из каких источников я черпаю информацию об этом?» Из церковной истории, любезнейший! Исследуй её хорошенько, и ты увидишь, признаёт Церковь или нет «временные границы ожидания». Является ли неправдой отмеченный в моём «Эпистолярном трактате» факт, что Церковь, из икономии, столе­тиями терпела еретичествующих латинян? Есть даже примеры того, что эта терпимость не ограни­чивалась рамками, но выказывалась постоянно неограниченной.

Церковь, отец Феодорит, — это царство Благодати, а не суд первой инстанции и не чрезвычай­ный военный трибунал. Поэтому она смотрит дале­ко вперёд и, прежде чем вынести решение, учитыва­ет многие факторы... Нужны примеры? Тебе, навер­но, небезызвестна история блаженного Августина. Его учение о безусловном предопределении абсо­лютно неправославно, и, надо заметить, это не един­ственное встречающееся в его сочинении заблужде­ние.

Но, несмотря на это, Церковь, приняв во вни­мание все факторы, ни разу не осудила его, а ведь с того времени прошло уже пятнадцать столетий! Если бы ты жил тогда и видел терпение Церкви по отношению к неправославному учению Августина, то, наверное публично осудил бы её и вышел за пре­делы. Сегодня ты найдёшь и представишь массу оп­равданий для такой позиции Церкви, но я бы пос­мотрел, как бы ты себя вёл тогда.

Хочешь приведу ещё один дивный пример иконо­мии, о котором упоминает Афанасий Великий в сво­ём письме к Руфиниану? Внемли и трепещи: «невы­разимо долготерпение» и снисходительность Церкви! После прекращения арианского засилия повсеместно стали проходить соборы православных епископов, на которых в качестве обвиняемых оказались епископы и другие клирики, которые прежде примкнули к ереси Ария, в чём потом рас­каялись.

Некоторые из них в своё оправдание гово­рили следующее: «Мы не были единомышленника­ми Ария. Нет! Но мы подумали, что, если нам выступить с протестом, нас пошлют в ссылку и на наши кафедры придут другие, действительные ари-ане, которые окончательно погубят Церковь. Поэто­му мы решили принять ересь и притворяться, будто и мы придерживаемся арианских убеждений».

Поистине чудовищная икономия, дорогой отец Феодорит! Но послушай, что было дальше: соборы, проявляя икономию, не осудили эту поистине чу­довищную икономию. Этих епископов, которые не являлись руководителями и зачинщиками ереси, но просто поставили свою печать под еретическим ве­роисповеданием, не только вновь приняли в лоно Церкви, но и поставили на епископские кафедры).

Вот как, дорогой отец Феодорит, поступали соборы. Рассказывая об этом, Афанасий Великий не только заявляет о своём согласии с произошедшими собы­тиями и приветствует их, но и побуждает своего духовного сына и сослужителя Руфиниана, как и сам он свидетельствует, придерживаться принятых решений и не порицать соборы за проявление чрез­мерной снисходительности.

Святой Афанасий дажепобуждает Руфиннана довести эти соборные реше­ния до сведения клира и народа, чтобы и они узна­ли истинное положение вещей и не выступали с кри­тикой против него (Руфиниана) за то, что слишком мягок по отношению к еретикам. (Как ты видишь, твои коллеги — сверхревнители и сверхправослав­ные — были во все времена.)

Вот что пишет святи­тель Афанасий:

«...после прекращения засилия был собор при участии епископов внешних областей, также был собор сослужителей наших в Греции и епископов в Испании и Галлии. Как у нас, так и повсеместно, постановили падших и предводителей нечестия прощать, если покаются, но не давать им места в клире; а тем, кто к главарям нечестия не принадлежал, но был увлечён нуждой и силой, ре­шено давать как прощение, так и место в клире, тем более что они предоставили убедительное оправдание, и оказалось, что они действовали по икономии.

Ибо они утверждали, что не обращались в нечестие, но, чтобы на их места не были поставле­ны неизвестные нечестивцы и не растлили учение Церкви, согласились скорее содействовать насилию и взвалить это бремя на себя, чем погубить народ. Сказанное ими звучало правдиво, потому что они ссылались на пример Аарона, брата Моисея, кото­рый в пустыне способствовал народу в нарушении заповеди, оправдывая себя тем, что сделал, чтобы удержать народ от возвращения в Египет: пребывая

в пустыне, народ мог бы отказаться от нечестия, а если бы вернулся в Египет, то снова погряз бы во тьме идолопоклонства.

По этой причине было признано дозволенным их восстановление в клире, а обманутым и насильно пострадавшим дано прощение. Имею дерзновение полагать, что и твоё боголюбие одобрит принятое решение и согласившись с этим не станет осуждать за примирение.

Соблаговоли же прочесть это и свя­щенству, и народу, тебе подчинённому, чтобы и они, зная это, не порицали тебя за такое располо­жение к подобным людям...

Другие переводы с новогречесого Епифания Феодоропулоса на нашем портале:

Епифаний Феодоропулос. Православие Любовь и Истина

Епифаний Феодоропулос. Православие и Католичество
Епифаний Феодоропулос Православные не должны совершать совместных молений с еретиками

Феодоропулоc Совесть народа и епископы

Епифаний Феодоропулос  Письмо зилоту