Радоница на Афоне, Кариес, Кунак монастыря Ивирон

Радоница

Слово Радоница  заимствовано у балтов: в литовском языке «рауда» — «плач с причитанием». А славянское, название Радуница явилось переосмысленным (путем сближения с рад, радость) или производным от греч. ροδωνια «розовый куст, розовый сад». Так в новом значении слово Радоница обозначает плач с радостью.

Радоница ― это особенный праздник. Мы празднуем его сразу после Пасхи. Церковь этим показывает нам, что у Бога нет мертвых, а все живые. И живые живы лишь тем, что причастны к Воскресению мертвых. Так победа над смертью, одержанная смертью и воскресением Христа, вытесняет печаль о временной разлуке с родными.

Праздник Радоница отличается от других особенной молитвой на Литургии и прежде всего особенной панихидой. Потому что молитва соединяет нас с отшедшими в мир иной и приближает к Богу. Ведь теперь наше единство может быть лишь через Господа и только в Нем. Как это переживал прп. Порфирий Кавсокаливит: ...Я не хотел думать об аде, о мытарствах. Я не по­мнил своих грехов, хотя у меня их много. Я оставил их. Я помнил только любовь Божию и радовался.

Прп. Паисий Святогорец говорил, что лучшая помощь усопшим — это заказать сорокоуст о них: "Заупокойные службы – это самый лучший адвокат о душах усопших. Заупокойные службы обладают такой силой, что могут даже вывести душу из ада...". Поминание на Божественной Литургии — это величайшая помощь находящимся на мытраствах и ждущим определения своей участи.

Что именно происходит когда частицы, вынутые за успоших, омываются Кровью Христовой, мы не знаем. Господь нам не благоволил открыть эту тайну. Тем не менее, когда старец-священник на Афоне вынимает частицы, то поминаемые усопшие предстают пред ним как живые и просят помощи. Это нам Бог открывает. И уже по этому мы благоговеем перед тайной Литургической молитвы.

Прп. Паисий Святогорец говорил, что молясь за усопших, мы даём Богу «право» на вмешательство:

...Если человек «друг» Бога, то он может походатайствовать своей молитвой перед Богом и исходатайствовать осуждённым усопшим перевод из одной «темницы» в другую – в лучшую, из одной «камеры» в другую, более удобную. Он даже может исходатайствовать им перевод из «камеры» в какую-нибудь «комнату» или «квартиру».

 Подобно тому как, навещая заключённых, мы приносим им прохладительные напитки и тому подобное и облегчаем тем самым их страдания, так же мы облегчаем страдания усопших молитвами и милостынями, которые совершаем об упокоении их душ. Молитвы живых об усопших и совершаемые об их упокоении службы – это последняя возможность получить помощь, которую даёт усопшим Бог – до Второго Пришествия. После конечного Суда возможности получить помощь у них уже не будет.

 Бог хочет помочь усопшим, потому что Ему больно за них, однако Он не делает этого, потому что у Него есть благородство. Он не хочет дать диаволу права сказать: «Как же Ты спасаешь этого грешника, ведь он совсем не трудился?». Однако, молясь за усопших, мы даём Богу «право» на вмешательство. Надо сказать и о том, что в большее «умиление» Бога приводят наши молитвы об усопших, чем о живых.

Прп. Паисий Святогорец замечал, что Радоница и урок для нас, ведь тайна смерти раскрывает глубочайший смысл жизни:

    Если люди постигли глубочайший смысл жизни, то они находят силы правильно отнестись к смерти. Ведь постигнув смысл жизни, они относятся к смерти духовно.


Если человек перестаёт относиться к вещам по-мирски, то его душа находит покой. Ведь как человек может обрести истинное утешение, если он не верит в Бога и в истинную жизнь — в жизнь после смерти, в жизнь вечную? Когда я был в монастыре Стомион, [рядом] в Конине жила вдова, которая постоянно ходила на кладбище и по несколько часов рыдала там навзрыд. Она билась головой о могильную плиту и своими криками будоражила всю округу! Она давала на кладбище выход всей своей боли. Люди приходили туда, забирали её, а она всё равно возвращалась. Это продолжалось годы. Муж этой женщины был убит немцами, а её дочь через несколько лет после смерти отца, едва только ей исполнилось девятнадцать, умерла от сердечной болезни. Так эта несчастная женщина осталась одна. Если кто-то посмотрит на происшедшее с ней внешне, то скажет: "Почему Бог попустил это?". И сама женщина, относясь к происшедшему с ней именно так — внешне, не могла утешиться.

Однажды, когда я тоже пришёл на кладбище, чтобы посмотреть, что происходит, она начала мне говорить: "Почему Бог сделал всё так? Мой муж убит на войне. У меня была единственная дочь. Бог забрал у меня и её..." Она всё говорила, и говорила, и обвиняла Бога.

Дав ей немного выговориться, я сказал: "Я тебе тоже кое-что скажу. Мужа твоего я знал. Человек он был очень хороший. Он погиб на войне за Отечество, выполняя свой священный долг. Бог не отнесётся к нему несправедливо. Потом, после смерти твоего мужа, Бог на несколько лет оставил тебе дочь. Она жила с тобой, и ты имела какое-то утешение. Однако потом Бог, видя, что девушка, может быть, сбилась бы [в скором времени] с правильного пути, забрал её в том добром устроении, в котором она находилась. Он сделал это, чтобы её спасти". Эта вдова, хотя муж её был очень тихим человеком, сама была немножко мирской. Конечно, я не сказал ей об этом прямо, не сказал ей "ты была мирским человеком", но спросил её: "О чём думаешь сейчас ты сама? Ты любишь мир?" — "Я не хочу никого и ничего видеть", — ответила она. "Вот видишь, — сказал я ей, — мир умер и для тебя тоже. Боль помогает тебе и ничто мирское тебя не интересует. Таким образом, очень скоро все вы вместе будете в Раю. Кому ещё Бог оказал такую честь, как тебе? Ты это понимаешь?" После этой беседы несчастная перестала ходить на кладбище. Как только — с чужой помощью — она смогла уловить глубочайший смысл жизни, так сразу же успокоилась.

Это все верно, если говорить с точки зрения широкого Православия, или точнее, обрядового. Ведь для широкой аудитории мы не можем сказать, что смысл нашей жизни - это приготовление к смерти, переходу в мир Иной и подлинный. Пусть люди сами свободно находят в жизни те смыслы, которые они считают нужными и выбирают тот мир, который им кажется более реальным. Таков путь непрестанных компромиссов и бесконечной путаницы, к которой компромиссы закономерно приводят.

Напротив, если говорить с точки зрения живой веры, то и цель очевидна, и путь к ней невероятно прост. Если рассуждать в категориях подлинного бескомпромисного Христианства, ничто так не примиряет и не соединяет нас с усопшими, как Иисусова молитва. Если панихида и сорокоуст, поминание на Литургии, временно соединяют нас Богом, то правильная Иисусова молитва соединяет нас с Господом навсегда, о чем сердце получает неоспоримое свидетельство.

С великою жалостью помню
Жилище покинувших плоти -
Печальны они иль покойны?
Иль только восходят в полете?

Встречая в мирах сновидений
Отшедших, кто ниже, кто выше,
Как хочется знать, без сомнений,
Что знают, и видят, и слышат!

Так стань мое сердце антенной,
А имя Христа - позывными!
Мой голос - лети по вселенной,
До встречи с моими родными!

Стихи монахов Афона

+

Радоница, прп. Порфирий Кавсокаливит

Заказать сорокоуст на Афоне