Речи пернатые где? Отлетели в воздух. Где милой
Младости цвет? Он увял. Где слава? Ушла невозвратно.
Где состава телесного связь? Разшаталась недугом.
Где имение? Бог отъял; а иное безстыдной
Зависть руке предала. Где отец мой и матерь? Где братьев
Седцу святая чета? Сошли до срока во гробы...
Благо одно оставалось — родная земля: но из оной,
Бурно валы возбудив, изверг меня демон злонравный.
Нне, странник, скитаюсь, всему чужой, на чужбине,
Жалкую жизнь влача и терпя безсильную старость.
Без престола, без града, без чад, но в муках о чадах,
Лишь со дня и на день живя, непрестанно блуждая.
Где же тело докучное сброшу? Как жизнь я окончу?
Что за край, что за гроб меня примет страннолюбивый?
Кто возложит персты на мои померкшие очи —
Друг ли Христов, по вере собрат, иль злодей из злодеев?
Что до того? Слабодушно пустые лелеять заботы.
Будет ли тело мое бездыханное предано гробу,
Будет ли без погребенья простерто оно, плотоядным
Птицам окрестным и псам в корысть, и прохожему зверю —
Если желаешь, сожегши, развей по ветру мой пепел,
Или в водах дождевых дай согнить, в речных ли потоках.
Также и тех, кто во прах обращен, кто недугом изглодан.
И потоков огня, и лютейшей тьмы преисподней.
Жажду...
