Митрополит Месогейский и Лавреотикийский Николай (Хаджиниколау) о прп. Паисии Святогорце. Читай, чтобы смириться, а не чтобы понять

В честь прославления старца Паисия ряд наших новый публикаций будет посвящен именно ему. Митрополит Месогейский и Лавреотикийский Николай (Хаджиниколау) оставил замечательные воспоминания о прп. Паисии Святогорце. Публикуем избранные наставления старца и секреты его подвижничества, как то: "когда читаешь для того, чтобы смириться, можно понять гораздо больше, чем когда читаешь для того, чтобы понять". - Святая Гора Афон

«В Америке у меня было пять профессоров — обладателей Нобелевской премии. И никого из них я даже близко не поставил бы с этим человеком, который окончил всего три класса общеобразовательной школы. Светила мировой науки на его уровне понимания мироздания оказались бы слишком бедны знаниями.

Мудрый — это не тот, кто получил множество дипломов и премий. Не тот, кто эрудирован и очень умен: много всего знает и стремится эти знания показать. Мудрый — это смиренный человек, который по своему смирению получил Благодать Господа, и она просвечивает через него в мир. Освящает тех, кто соприкасается с этим человеком. В его присутствии все становится понятно. Даже если вы не задали друг другу ни одного вопроса. Или, допустим, беседовали на разных языках.

Прибыв на Святую Гору Афон, я задал старцу Паисию два вопроса:
- Что мне читать?
- Ничего.
- Как мне молиться?
- Молясь. Но только не за своих родных.

Он оставил меня без любви к родным и радостей чтения. Он сделал главную необходимую мне операцию: на земле моя любовь не имела уже точек опоры. Чтобы хоть в малой степени пережить то, что я пережил, представьте себе человека, который привык чувствовать свою значимость, а теперь пасовал перед старичком без образования и постигал свое полное ничтожество перед ним. Но еще более ничтожным я уже ощущал себя без него...

Из Америки на Афон приехал человек-книга. Вся моя голова была забита знаниями. Старец Паисий хотел разгрузить этот процессор моего ума. Потому что, если бы я продолжал мыслить в соответствии с мирским духом научного познания, я бы и святоотеческие тексты начал воспринимать буквально.

Он дал мне почувствовать, что лучше открыть сердце, чтобы вечерять там со Христом, чем что-то узнавать о Господе.

Сейчас такое время, что мы знаем много молитв, но молимся мало.

Едим постную пищу, но не постимся.

Копим сведения о духовной жизни, а опыта ее не имеем.

Исповедуем грехи, но не каемся.

Ходим в храмы и стоим на службах, но душа не смиряется перед Творцом.

Все это от того, что сердце закрыто.

Оно должно открыться, чтобы впустить Христа.

Старец Паисий, когда запретил мне читать, утешил меня: «Не волнуйся! Я тоже ничего не читал».

Потом подумал и сказал: «Ничего, кроме преподобнаго Симеона Нового Богослова». Потом добавил: «Чуть-чуть Иоанна Златоуста». И наконец, признался: «Еще читаю авву Дорофея. Но не для того, чтобы понять, а для того, чтобы смириться». Когда читаешь для того, чтобы смириться, можно понять гораздо больше, чем когда читаешь для того, чтобы понять».

Сам маленький Арсений с детства каждый день читал Святое Евангелие. Где-то доставал жития святых и читал взахлеб. Потом он, уже будучи старцем, как-то скажет: «С юности я читал очень много житий святых, а сейчас чтение житий мне помогает уже не столько — потому что я уже не читаю, а живу».