Господи, кто обитает в жилище твоем? Или кто вселится во святую гору твою? Ходяй непорочен, и делаяй правду, глаголяй истину в сердце своем.

(Пс. 14; 1-2)

          После падения Константинополя Афон находился под по­кровительством (хотя и не всегда бескорыстным) турецких султанов, благодаря чему сохранил относительную независи­мость. Монахи не интересовались политикой, и Афон по-преж­нему оставался совершенно обособленным от остального мира, лишь отдаленные отголоски исторических событий достигали этих мест. На Афоне старцы Нил и Иннокентий сначала посети­ли Карею, административный центр Святой Горы. Здесь стар­цы должны были получить благословение прота на посещение Афона. Видимо, они его получили, поскольку задержались на Святой Горе надолго. В центре Карей находится древний храм, освященный в честь Успения Пресвятой Богородицы. Незадол­го до прибытия сюда русских паломников стены храма были украшены фресками. Со стен на приходящих взыскательно смо­трели суровые лики афонских святых. В алтаре Успенской цер­кви находится, как в древности, так и сейчас, древняя икона Богородицы «Достойно есть», которая по традиции считается покровительницей Афона. Взяв благословение у Небесной Игу­мений Святой Горы, русские странники отправились посещать афонские монастыри и скиты.

Пышная средиземноморская растительность и живописные виды Святой Горы вызывали восхищенное удивление палом­ников, выросших в средней полосе России. Не имея возмож­ности когда-либо посетить Афон, я воспользуюсь одним из тех поэтических описаний, которые сохранились в книгах многочи­сленных паломников Святой Горы. «Несмотря на более чем тысячелетнее существование иноческих поселений, на Афоне и поныне сохранилось много девственных мест, непроходимых дебрей и неприступных утесов, куда не проникал еще челове­ческий глаз и где не ступала человеческая нога... Почти вся поверхность горы, ее склоны, долины покрыты вековыми, вы­сокими деревьями и мелким кустарником различных пород. Густолиственные, поднимающиеся до небес кедры, украшенные вьющимися по их стволам и ветвям стеблями и цветами омелы (из породы плюща), благоухающие певги, стройные кипарисы, крепкие буки и дубы, тенистые платаны, черные тополи, плаку­чие ивы, громадные каштаны, маслины, миртовые, миндальные, апельсиновые и лимонные деревья, вишня, виноград, розы, яб­лони и груши - вот обычные представители афонской флоры. Прекрасный вид дополняется многочисленными источниками воды... Живой голос редко слышится на Афоне - ни рев зверей, ни мычание и блеяние стад не нарушают глубокого безмолвия местности, везде тихо и пустынно. Только ветер просвистит в горных ущельях или поднимет шелест листьев в сплошных здешних рощах, да неугомонное море глухо и монотонно зашу­мит у прибрежных скал, - и снова повсюду воцарится тишина и водворится безмолвие. А над всем господствует яркое тропи­ческое солнце».

Живописные красоты скоро стали привычными, однако осо­бое умиротворение природы, царящее на Афоне, способствова­ло молитвенному настроению обитателей Святой Горы. Вид с горы всегда способствует устремлению ума к «Горнему миру», не случайно многие монастыри и храмы построены на возвы­шенных местах. Путь духовного восхождения, которым шли иноки, находился в гармонии с земным пейзажем. Неподалеку от Карей находился скит, который основал в 1199 году святой Савва Сербский. Этот скит имел много названий: Великая Карейская келлия, Савина молчальница, исихастирия. Келлия вме­щала двух-трех человек. Савва Сербский построил здесь неболь­шой храм, который освятил во имя своего святого покровителя -Саввы Освященного. Эта церковь была намеренно создана очень скромной, без каких-либо архитектурных и декоративных из­лишеств, чтобы у монахов во время молитвы не возникало мыслей ни о чем суетном. «Алтарь храма совсем мал и узок, как и каменная трапеза, прислоненная к малой алтарной апсиде». В храме жители скита собирались только раз в неделю - на все­нощную службу с субботы на воскресенье. Все остальное время они уединенно молились в своих жилищах. Скит существовал совершенно независимо. Никто не имел права надзора за жизнью этих монахов: ни прот, ни игумен сербского Хиландарского мо­настыря, никто другой из братства обители. Карейской келлии принадлежали небольшой виноградник, пасека и сад плодовых деревьев, необходимые для пропитания насельников скита.

Здесь было много родниковой воды, то есть место оказалось очень благоприятным для того, чтобы посвятить себя молитве и не задумываться о хлебе насущном. Хотя подвижникам его много и не требовалось. Согласно уставу о посте иноки Карейской келлии с понедельника по пятницу вкушали пищу один раз в день; в субботу и воскресенье - дважды в день. В постные дни на трапезе не разрешались мед и вино, во вторник и четверг, если не было многодневного поста, можно было есть мед и пить вино; в субботу и воскресенье иноки могли вкушать рыбу и сыр. Великим Постом мед и вино разрешались только в субботу и воскресенье

Сам святой Савва проводил здесь строго аскетическую жизнь в бдении и молитве, вкушая только хлеб и воду. Молит­венное правило иноков Карейского скита заключалось в ежед­невном чтении целой Псалтири, которое сопровождалось молит­вами, покаянными стихирами и поклонами. Воскресное бдение вместо вечерни начиналось службой, по составу напоминаю­щей панихиду. Святой Савва любил повторять слова из погре­бальной стихиры, перефразируя их так: «Путь этот краток, кото­рым идем. Дым - житие это, пар, пыль и пепел, на малое время дается и быстро проходит». Эти же слова из устава Карейской келлии процитированы и в уставе Нила Сорского как слова свя­тителя Иоанна Златоуста. Казалось бы, старец Нил мог их про­читать в творениях Иоанна Златоуста и переписать в свой устав. Однако интрига заключается в том, что эта цитата не найдена современными филологами в сочинениях Иоанна Златоуста. Возможно, что преподобный Нил процитировал эти слова, по­разившие его своей точностью и образностью, по уставу Карей­ской келлии. С большой долей вероятности можно утверждать, что старец Нил посещал исихастирию святого Саввы: скит на­ходился недалеко от Карей. К тому же Савва Сербский был из­вестен как исихаст и безмолвник, а такие подвижники вызыва­ли пристальный интерес Нила Сорского.

Близ Карей кроме молчальницы Саввы Сербского впослед­ствии возникло еще несколько келлий. Во второй половине XV ве­ка здесь уже существовала келлия в честь Святых Архангелов, где подвизались старцы Дионисий Агарик и Нектарий. Как Иов Многострадальный, старец Нектарий был предан на испыта­ние чрезвычайным телесным болезням. После преставления в 1500 году он был причислен к лику афонских святых. Непода­леку от Карей в келлии Иагари подвизался другой старец Филофей Карейский, сподобленный за высокую чистоту своей жизни дара прозорливости. Оба старца были современниками