Подробнее Житие  

Будущий схиигумен Парфений (в миру Петр Агеев) родился 14 ноября 1806 года в Молдавии, в городе Яссы. Рано оси­ротев, он был усыновлен богатым купцом старообрядцем. По­лучив домашнее образование, Петр еще в детстве начал ездить с приемным отцом по торговым делам. Но душа его тянулась к жизни монашеской, а также к странствиям и юродству ради Христа. После долгих путешествий Петр в 1831 году в Белой Кринице принял от старообрядцев иночество с именем Паи-сий и продолжил свои путешествия по святым местам.

В трид­цатилетнем возрасте, убедившись в заблуждении раскола, он, вместе со своими единомышленниками, среди которых были будущие известные старцы Гефсиманского скита, присоеди­нился к Православию в молдавском монастыре «Ворона».

В 1839 году отец Парфений решил осуществить свое дав­нее намерение и отправился на Афон.

Парфений имел разрешение духовника Антония отправиться на Афон, впрочем с условием – не жить по там по своей воле. Он шел учиться послушанию! Такинок Парфений (Агеев) взял блогословение у старца Иоанена:

 И я паки пошел к отцу Иоанну в пустыню, и сказал ему, что архимандрит с любовию отпускает. Он сделал­ся весьма радостен, и от радости много пролил слез, и я, смот­ря на него, много плакал. Потом взял меня в свои объятия, и омочил слезами, и начал говорить:

 «Теперь уже последняя наша будет с тобою беседа, и в последний раз ты у меня в гостях; уже мы больше не увидимся друг с другом в этом суетном мире; па­ки говорю тебе: полетишь ты в далекий страны, и облетаешь много стран и народов, и много претерпишь напастей; но не изнемогай: подобает бо нам многими скорбьми и напастьми винти в Царствие Небесное; в терпении своем стяжи душу свою, и за врагов своих мол пси, чтобы не поставил Господь им греха. А что хотел спросить, то спроси. Я опять упал ему в но­ги, и начал ему говорить:

«Отче святой, поведайте мне жизнь свою: откуда вы родом? И где проживали прежде? И давно ли находитесь в сей пустыни? И какую проходили и проходите жизнь? Да и аз грешный прииму пользу себе, и прославлю От­ца Небеснаго».

Он же, воздохнув, заплакал, и начал говорить следующее: «Великое просил еси; что тебе поведаю, разве гре­хи моя? И в чем похвалюся, разве в немощах моих и в повсед­невных искушениях? И не поведал бы тебе, но боюся, да не уподоблюся рабу, скрывшему талант Господина своего. Еще за то поведаю, что много ты послужил моей старости, и много те­бя люблю. Поведаю не ради тщеславия и славы человеческой, но славы ради Божия. Еще и потому, что близко моя кончина; да еще и ты идешь в далекий страны; но пока будешь слышать, что я жив, то никому не поведай; когда же помру, тогда как зна­ешь. Послушай теперь.

Я родом великороссиянин, из самой внутренней России; от какого рода, того тебе знать не нужно. От юности моея воз­любил я Господа моего Иисуса Христа. От юности усмотрел су­ету и непостоянство мира сего, краткость настоящей жизни и бесконечность будущей, и размыслил, что кто на сем свете по­служит и поработает Господу Богу, тот спасет душу свою, насле­дует вечное блаженство, а кто согрешит и прогневает Господа Бога, тот должен принять вечное мучение, и потому разеудил поработать Господсни своему без всяких препятствий от сует мира сего, оставил все, и последовал Христу с самых младых лет моих. Прежде странствовал по российским монастырям, и во многих монастырях слышал о великом старце … 

Далее следуют воспоминания о учничестве у прп Паисия Величковского

Парфений знал прп Паисия Величковского, испробовал, что такое отшльническое житие. Душа его рвалась на  Афонскую Гору. Но игумен удерживал его, не пуская на Афон… Наоконец, сердце странника вырвалось и убежало из России. А затем и его тело отправилось на Афон.

На Святой Горе  

На Святой Горе он по­ступил в послушание к духовнику иеросхимонаху Арсению, который препоручил нового послушника своему ближайше­му ученику монаху Иоанникию (Соломенцову), будущему старцу Русского Пантелеимонова монастыря иеросхимонаху Иерониму. Через год старец Арсений постриг отца Парфения в монашество, после чего тот вместе с отцом Иоанникием пе­реселился в Русский монастырь, в котором и подвизался по­следующие пять лет.

В 1841 году отец Парфений принял великую схиму и в том же году был отправлен на послушание в Россию. В1845 году он по благословению своих наставников поехал в город Томск, предварительно посетив Иерусалим. Исполняя послушание от­ца Арсения: ничего в пути не просить и не брать ни от кого ни копейки, - он через год достиг цели своего путешествия, испы­тав многие скорби и лишения.

В Томске отец Парфений жил в архиерейском доме у епис­копа Афанасия (Соколова), ставшего еще одним из его настав­ников. Именно по благословению и настоятельной рекоменда­ции владыки Афанасия отец Парфений и начал писать свою знаменитую книгу «Сказание о странствии и путешествии по России, Молдавии, Турции и Святой Земле постриженика Свя­той Горы  Афон инока Парфения». Этот труд и сделал его известным духовным писателем.

Впоследствии инок Парфений (Агеев) напишет еще много миссио­нерских, исторических, духовных и автобиографических про­изведений (в общей сложности около двадцати), но ни одно из них не сможет сравниться со «Сказанием о странствии*, кото­рое по значимости и интересу к себе у современников и после­дующих поколений читателей остались непревзойденными.

В1854 году отец Парфений написал прошение митрополи­ту Филарету о принятии его в Гефсиманский скит, где в то вре­мя уже подвизались его бывшие сподвижники из Молдавии. Митрополит Филарет написал наместнику Свято-Троицкой Сергиевой Лавры архимандриту Антонию (Медведеву) и обер-прокурору Святейшего синода, после чего последовало поло­жительное решение. После зачисления в насельники Гефси-манского скита отец Парфений практически нес послушание на Троицком Сухаревском подворье Лавры по вразумлению раскольников и обращению их к Православной Церкви. В ян­варе 1855 года митрополит Филарет рукоположил его сначала во иеродиакона, а затем во иеромонаха.

В 1855 году отец Парфений был переведен в Николаев­скую Бсрлюковекую пустынь, где с 1856 по 1860 год был стро­ителем. При нем владыка Филарет освятил храм в честь Казан­ской иконы Божией Матери. Но уже в 1858 году был утвержден проект учреждения нового по своему значению Спасо-Преоб-раженского Гуслицкого монастыря. На отца Парфения была возложена нелегкая миссия - возглавить эту обитель и понес­ти все труды по ее становлению. Монастырь должен был по­служить обращению и окормлению староверов. Владыка Фи­ларет вместе с наместником Троице-Сергиевой Лавры архи­мандритом Антонием, имевшим большой опыт воспитания новоначальных иноков, принимал самое активное участие в этом важном деле

Столкнувшись с большими трудностями в должности наме­стника монастыря, отец Парфений часто порывался оставить эту хлопотную обязанность и удалиться в возлюбленную им с юности пустыню.

Неоднократно открывал он владыке Филаре­ту свое желание уехать на Афон. Тот обыкновенно молчал. Но Парфений не отставал в просьбе. Владыка Филарет неизменно отвечал ему:

 - Не спеши, еще успеешь! …

 И только однажды, посетовав, со скорбью сказал:

«Ну, бросим де­ло Божие, к которому мы призваны: вот и я, глядя на тебя, все оставлю, оставим Церковь Христову на расхищение врагам... Да разве ты чем оскорблен, что хочешь оставить меня, а мне одному что делать без вас?»

Это было в 1861 году.

И вот, было все рано – рано и… Вдруг, Парфений оглох и оказалось уже поздно! Кто же мог знать?!
 Парфений восплакал к владыке, и вскоре ми­трополит написал ответ:

«Сучастием сожаления узнаю, что вы внезап­но потерпели повреждение слуха. Но по сему случаю вы слиш­ком далеко простираете ваши размышления... Закрытие уха никак не говорит вам: оставь по своей воле службу, в которую ты устроен Провидением Божиим, и иди туда, где неизвестно, сколько добра приобретешь для себя и где не будешь иметь, как здесь, случая служить спасению других. Напротив того, слово Божие повелевает вам говорить: не Богу ли повинется душа моя; от Того бо терпение мое. Слово человека Божий послало вас из Афона в Россию, и вы повиновались ко благу своему и дру­гих.

Надобно остерегаться, чтобы не нарушить сего спаси­тельного повиновения. Человек Божий не разрешал вам возвра­титься из России, а приказал идти в Россию, и только. Размыс­лите о сем, и надеюсь, не оставите вашего поприща. Не без трудностей путь ваш, но вы на пути Господнем»…