Порфирий Кавсокаливит (Баирактарис)

Автобиография

Спасение Божие

Как-то раз был дождливый день, - вспоминал старец Порфирий. - Когда дождь прекратился, мы видели из мастерской, где работали, что много отцов из других келий идут в сторону пеще­ры святого Нифонта за улитками. Отец Иоанникий увидел проходивших мимо отцов и расстроился. Он хо­тел, чтобы и я пошел за улитками. Я говорю ему:

—   Старец сказал, чтобы я не ходил. Я уже соби­рался, но он вернул меня. Но если ты хочешь, чтобы я пошел, я окажу послушание и пойду.

Тогда он говорит мне:

—   Сходи. Сегодня много улиток.

Я взял торбу и убежал. Вначале я не бежал, чтобы старцы не видели меня. Но, отойдя поодаль, я пустился бегом. Я зашел высоко, на какие-то отвесные скалы, куда не забредают даже кабаны, когда в сырую погоду собираются стаей и идут есть улиток. Я собирал их три часа.

Набрал много, полную торбу. Я очень сильно вспотел, и на спуске — а был вечер и воздух охладил­ся — меня прохватил холодный ветер, спускавшийся с Афона к морю. Торба на плече вся промокла, а спина у меня замерзла от слюны, которую выделяли улитки.

Спускаясь по непроходимым местам, я должен был перейти осыпь — это такой склон, усыпанный битыми камнями, щебнем. Когда я дошел до середины, вся осыпь, подобно реке, стала двигаться с вершины горы, увлекая за собой камни, глыбы и все остальное. Шири­на ее была пятнадцать — двадцать метров.

Ноги мои по­грузились в камни до колен, я не мог идти. Я был с гру­зом и в этой смертельной опасности стал кричать: «Бо­городица моя!» Через секунду невидимая сила отброси­ла меня на двадцать метров, на противоположную сторо­ну ущелья, на какие-то большие скалы, которые тоже вот-вот могли покатиться вниз.

В эту минуту внизу про­ходили отцы, возвращавшиеся от святого Нифонта. Они тоже несли улиток. Они увидели осыпь, оценили опас­ность и стали кричать: «Э-эй! Может быть, там кто-то есть?»

Я был уже вдали от опасности, целый и невредимый. Только башмаки мои остались в осыпи, а ноги были все в крови. Отцы снова начали кричать, но я не отвечал. Хотел ответить, но не мог. У меня был шок. Я их слышал, но не отвечал.

Нетронутая торба висела у меня на плече. Там было больше восьмидесяти ока . Придя в себя, я начал карабкаться по одной скале, затем по другой, пока не спустился вниз. — Лишь только я спус­тился, столкнулся с другой опасностью. Я заметил змею, которую называют молочницей. Я очень испугался...

Спасение Божие, вот что это было! Я пришел на келию, охваченный ужасом. Упал и рассказал старцам обо всем, что со мною случилось. Я был в шоке, - вспоминал старец Порфирий. - Рассказал об осыпи, о башмаках, которые потерялись, о своих ногах, которые были все в крови, о змее. Старец очень огорчился и на­казал отца Иоанникия. Он дал ему епитимью: не литургисать много месяцев, — а тот плакал обо всем, что случилось.