Великая Суббота на Афоне
Сегодня, друзья мои, Великая Суббота, значит, это день Божественного покоя, это день, в который почил от всех великих дел искупления нашего Единородный Сын Божий; да молчит же всякая мысль и всякое мудрование пера моего! Умолкнем, друзья! Падем в прах пред безмолвствующим Словом и прильнем к Его живительным язвам нашими грешными устами; подобно Марии, облобызаем их, осушим точившуюся из них кровь во спасение наше и утолим ею жажду сгорающего в сладострастии сердца нашего! (Предзакатные часы Великой Субботы, 25 марта.)
А вот и Пасха! Христос воскресе, друзья мои! Теперь, когда все говорит и звучит, ликует и радуется, можно и нам поделиться чувствами и взаимностью бесед, о чем душе угодно. Итак, наговоримся досыта и, разумеется, об Афоне. Да о чем же другом? Думаю, что вас занимает моя жизнь на Святой Горе Афон и передам вам ее очерки.
Видел я наконец здешнее и заговенье масленичное, полное утешения и для плоти, и для духа. При Божией помощи я прошел пространство и постного, великого пути Четыредесятницы и торжественно праздную теперь Святую Пасху на Афоне. Искренно при этом признаюсь вам, друзья мои, что, увлекаясь чувством давней привязанности к прихотям плоти, до крайности изнемогал я под крестом постным, тогда как отцы и братия твердо и в неизменном терпении шли под ним в чаянии светлых дней Пасхи.
Постная трапеза, и то однажды представляемая, была мне не по вкусу; меня утешали, как ребенка, и давали кушать дважды; но и это для меня было невыносимым, свинцовым крестом, как для не привыкшего к отречениям балованной плоти. О, я с умилительным благоговением и раболепною почтительностью смотрел на здешних постников, сияющих святостью строгой, в полном смысле подвижнической жизни!
Чрезвычайно долог казался мне Великий пост; беспрерывная и длинная служба временем обессиливала меня до того, что я с изумлением говорил себе: «Вот где ангельская-то жизнь! Вот где истинные подвижники!» Впрочем, в минуты моего совершенного изнеможения часто я чувствовал такие действия благодати на сердце, что не только забывался труд постный, но он был сладостен, так что я с сожалением теперь спрашиваю себя: отчего я не хотел вынести наравне с другими четыредесятидневного поста?
Письма святогорца к оглавлению
Иеросхим. Сергий Веснин. Письма святогорца.
1844 г., Афонская Гора. Русский монастырь |
