Трапеза по афонскому чину

После Литургии наш маститый афонский игумен в отличной архиерейской мантии и с таковым же жезлом, при колокольном звоне и при игре в деревянные токи и в чугунные доски, сопро­вождаемый братством, вошел в трапезу и сел посреди ее на приготовленный для него стул и раздавал нам красные яйца.

Сцена была умилительная! В преизбытке духовного тор­жества, забывши и минувший груд, и аощшгн поста,  старцы представлялись совершенными детьми, такими, каким обещал Господь Снос Царство. Пока шумел раздавал красные яйца, старцы рассаживались по местам, попеременно поя «Христос воскресе», по афонскому чину, то на греческом, то на русском языках, и между тем детски «грая данными яйцами, щелкая -   кто чье разобьет и кто искуснее в битве.

Эта черта простоты и невинности мне напомнила золотое время детства; мысли мои перебегали по протекшему пространству жизненных годов моих, обрисова­ли в воображении подобные настоящим сцены, и слезы живой признательности Богу готовы были навернуться на глазах моих за то детское, имен­но райское блаженство, которым я наслаждался здесь между поседевшими и белыми как лунь детьми евангельской простоты.

Трапеза была исполнена утешения и, судя по-пустыннически, роскошна, то есть состояла из трех блюд. Вечерню мы слушали гоборне. Ради трех сряду всенощных бдений (на Пятницу, Субботу и Пасху), очень утомивших братство, здесь на Литургии не читают Евангелие на множество голо­сов и при колокольном переборе — это бывает уже на вечерне.

Чтение Евангелия у нас пропаиодплось на следующих языках: на новогреческом    ромейском, на елл и иском, на турецком, на арнаутском, на арабском, на молдаванском, на славянском и на рус­ском.

После вечерни игумен, в мантии и с жезлом своим, прошел, при звучной игре металлов и дерева и при многочисленных выстрелах, на архондарик и принимал там от всего братства поздравление, взаимно приветствуя всех и каждого радостным «Христос анести!»

Пока это продолжалось, псалты (певчие) пели: «Христос анести эк некрон» и про­чее. Меня н всех русских умилительно поразило, когда греки по своему собственному напеву по-рус­ски запели: «Христос воскресе из мертвых» и про­чее до конца.

Старец игумен угощал нас десертом (глико) и кофе. Вскоре наступил ужин.

Письма святогорца к оглавлению

Иеросхим. Сергий Веснин. Письма святогорца. 

1844 г., Афонская Гора. Русский монастырь