В монастыре Великой Лавры
В монастыре Великой Лавры отец Герасим тавил о себе наилучшие воспоминания. Приснопамятый игумен Лавры архимандрит Афанасий рассказывал нам:
«Отец Герасим был самоотверженным человеком. Жизнь в пустыне тогда была суровой, не то что сейчас, существует множество утешений. У него был бесорыстный, благородный и кроткий характер».
Отец Филипп из Лавры добавляет:
«Он регулярно приходил навестить нас. Это был монах с полным пониманием своего служения. Он спас моего старца Амвросия, заступившись за него перед немцами: „Такого человека Божия и обвинять в саботаже!"
Отец Герасим спас и десять других отцов, против которых немцы выдвинули обвинения».
Во время оккупации он, в силу своих обязанностей переводчика, вынужден был постоянно перемещаться между Лаврой и скитом святого Василия, пока не обосновался спустя несколько лет в пещерной келлии святого Афанасия, предоставленной ему Великой Лаврой. Там отец Герасим жил затворником, исполняя свое постоянное «правило»: безропотно перенося страдания и мучения, причиняемые многими болезнями, которые постоянно давали о себе знать.
Эта пещера получила имя святого Афанасия Афонского, так как святой часто приходил сюда ради молитвы и безмолвия. В ней находятся две маленькие церкви и одна келлия. Мысленное присутствие основателя Великой Лавры, учителя и наставника, славы Афона, предстателя и нежно любящего отца всех святогорских монахов, придавало новому насельнику сил для его суровых, сверхчеловеческих подвигов.
В этой пещере подвижника однажды посетил отец Феоклит из Дионисиата. Стояла зима, но день выдался солнечный. Он нашел отца Герасима снаружи греющимся на солнце. Тот рассказал ему между прочим следующее чудесное происшествие: «Выпало много снега, брат, и я сидел в пещере.
Вдруг я услышал птичку, которая, не прерываясь, чирикала снаружи, призывая меня со странной и непонятной настойчивостью. Это заставило меня выйти наружу. И именно в тот момент, когда я вышел посмотреть, почему так расшумелась эта птица небесная, со свода пещеры, отколовшись, упала огромная глыба, которая раздавила бы меня, останься я внутри. Я восславил Бога и Пречистую за Их заступничество и предстательство».
К оглавлению книги
Вторая мировая война и Афон. Истрический контекст
Скит Василия Великого описание | 
