Люблю я этот воздух монастырских иконно-книжных лавок
Нам подали отдельный обед в гостиничной столовой, так как общая трапеза уже кончилась. К обеду был превосходный черный хлеб, великолепное красное, немного терпковатое вино и маслины собственных пантелеймоновских садов.
Обед состоял из борща и варенных в масле, очень вкусных овощей.
После обеда я отправился бродить по монастырю, заглянул и в иконно-книжную лавку, когда-то снабжавшую своим товаром всю Россию.
Люблю я этот воздух монастырских иконно-книжных лавок, пропитанный ароматом кипариса, регального масла и ладана. Люблю смотреть на множество ярких, немного лубочного характера иконок, разложенных и развешанных повсюду, связки четок, крестиков, металлических шейных образков и т. д.
Мало теперь осталось всего этого. Что было — то раскуплено, разослано по всему свету, а нового со времени войны не вырабатывается. Посетители же теперь стали крайне редки.
- Раньше, бывало, постом, когда едут поклонники в Иерусалим, так тысячи людей приходили в лавку, или после Пасхи, когда возвращаются домой,— повествовал монах, заведующий лавкой.— Тысячные обороты в день бывали. Теперь совсем слабо дело. Только и живем, что от посылок — то в Америку посылаем, то во Францию, а то и к вам, в Сербию, шлем. Да мало чего и осталось-то: нового не производим, старыми запасами всё живем...
Не удержался я от соблазна выкупаться в море. Уж очень-то оно хорошо, прозрачно, чисто, а день — такой жаркий, раскаленный. Что за крепкая, соленая вода! Она жжет глаза, осаждает на коже тонкий слой соли. Хотя купался я недолго, но купанье как-то расслабило меня, и, вернувшись в гостиницу, разморенный жарой, я заснул.
Перед вечерней я проснулся совершенно бодрый, хотя жара и вызывала в теле какую-то истому. Я пошел в монастырь; пономари и экклисиарх уже убирали церковь к службе. Была суббота.
Святая Гора Афон,
И.А. Гарднер, Афон Впечатления и воспоминания. К оглавлению...
И.А. Гарднер (1898-1984) |
