Пот подвижнических трудов

Человек, посетивший в ту пору скит святого Василия, воздал бы должное блаженной жизни отцовпустынников, увидел бы преподобнические лица, пепельнобледные от постов и бдений, но светящиеся, благодаря многолетней и многотрудной молитве. Шагая по тропин­кам скита, он мог бы услышать, как с неким желанием и чаянием произносится сладчайшее имя Господа нашего: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя».

На этом духовном лугу жил и отец Герасим. Молитва име­нем Христовым была его ежедневной пищей. Он жил всеобъемлющей добродетелью молитвы, добродетелью, которая освящает всякое делание, телесное и духовное. Но подвиг молитвы тяжел. Необходимо сражаться с мироправителями тьмы века сего лицом к лицу.

«Да не пресекаются же у нас никогда, — пишет святой Исихий, пресвитер Иерусалимский, — сердечное вни­мание, трезвение, прекословие помыслам и молитва ко Христу Иисусу, Богу нашему. Ибо лучшей помощи, кро­ме Иисусовой, не найти тебе во всю жизнь твою, потому что только Он один, Господь, яко Бог, знает демонские ковы, обходы и лукавства.

Дерзновенно убо да уповает душа на Христа, да призывает Его; врагов же отнюдь да не страшится, ибо не одна воюет, но со страшным Царем Иисусом Христом, Творцом всего сущего, телесного и бестелесного, видимого и невидимого».

Необходимым условием для подвига молитвы являет­ся пост. Поэтому пустынники обходились простой есте­ственной пищей: сухарями, овощами, зеленью и неболь­шим количеством бобов.

Там, в своей пустынной и бедной каливе с земляным полом и глиняными стенами, отец Герасим, богатый афинский юноша, аристократ со знаменитой фамилией Менайас, уподобился любящей пустыню горлице псал­мопевца, которая обрела гнездо, чтобы вывести птенцов своих. В этом гнезде душа родила и вскормила птенцов своих, — добродетели монашеской жизни. В этом гнезде он поддерживал истощенное многими болезнями тело и дал крылья, яко голубине, своему духу.